Чтение онлайн

– Да, да, конечно!
– нашелся наконец Сильвер и тут же вновь запнулся имени капитана он не знал.

– Михаил, - Степанов чмокнул грациозно протянутую поэтессой ручку. Извините, мы оставим вас на минуту.

– Минуту я потерплю, - протянула поэтесса.
– Но не больше!

Степанов подмигнул ей и хлопнул Сильвера по плечу:

– Пойдем, проветримся! Долго не задержу.

Пропихнувшись через плотные ряды танцующих, они вашли из гостиной.

Едва Сильвер в сопровождении капитана появился на пороге дачи, как в салоне "БМВ" погас свет, хлопнули дверцы и две массивные темные фигуры выросли возле автомобиля. Сильвер мысленно похвалил своих людей за бдительность и повернулся к Степанову:

– Ну что, как тебя там, Михаил, что ли? Грехи замаливать явился?

– Вроде того, - подтвердил капитан и указал на напрягшихся "быков". Излишняя предосторожность. Я один и с мирными целями.

Сильвер небрежным жестом поманил громил к себе и бросил, кивнув на Степанова:

– Посмотрите его.

Капитан моментально подвергся самому тщательному обыску.

– Чистый!
– закончив работу, охранники отступили на шаг.

– Ну и что ты мне хочешь поведать?
– спросил Сильвер, закуривая и выпуская дым в лицо капитана.

– Я приглашаю тебя послушать один концерт, - Степанов достал из нагрудного кармана куртки кассету.
– Говорят, ты музыку любишь?

Сильвер пожал плечами, спустился с высокого крыльца, подошел к "ягуару" и распахнул дверцу.

Степанов сел в машину, воткнул кассету в магнитолу. Сильвер открыл заднюю дверь и кивком головы пригласил охранников в салон.

– Не стоит, - удержал его капитан.
– Это только для нас с тобой. А то детишкам будут сниться кошмары.

Сильвер сел сзади Степанова, хлопнул дверцей, откинулся на спинку сиденья. Полчаса сосредоточенно слушал запись.

– Ну, что скажешь?
– спросил наконец капитан, приглушив громкость. Дальше там одни крики...

Малоинтересно.

– Что ты хочешь?
– тихо спросил Сильвер.

– Это хороший вопрос, - согласился Степанов.
– Но это второй вопрос. На твоем месте нужно было бы поинтересоваться - кто я такой.

– Поучи, поучи еще, - процедил Сильвер.
– Ну, кто ты такой?

Капитан поднес удостоверение к лицу собеседника.

– Ну, допустим...
– хмыкнул Сильвер.
– Дальше что?

– Вагон.

– Какой вагон?

– С "Мухой" и "Ударом".

– А... Ах вот как! На Питона работаешь?

– На себя. Так что с вагоном?

– Вагон уже уехал.

– Очень жаль. Можешь заказывать.

– Что заказывать?

– Панихиду...
– Степанов сделал попытку вылезти из машины, но Сильвер удержал его за плечо.

– Э, послушай! Так дела не делаются. Вагона нет, это верно, но я же не сказал, что денег нет? Можешь передать Питону - я деньги верну без проблем. Ссориться зачем? В среду сделаю. Наличными.

– Что ж. Годится, пожалуй. А мои комиссионные?

– Сколько ты хочешь?

– Пятьдесят.

– Губа не дура. А мои гарантии? Вдруг ты копию себе оставишь?

– Запросто. И даже наверняка.

– Откровенно... Не боишься?

– Не-а... Как раз пока копия есть - не боюсь.

– Н-да... Положение... Слушай, а хочешь - двести! И копию свою можешь засунуть в...

– Можешь не договаривать. Я слушаю.

– Тогда, на шоссе, в июне, ты меня насчет заказчика, ну того, что на Дмитровке, тряс?

– Было.

– Все еще хочешь его достать?

– Допустим.

– Я тебе его отдам. И так отдам, что ты можешь большие башли из него вытряхнуть. Там дело сейчас очень крупное.

– Тебе какой интерес?

– Половина моя. И кончишь его лично. А я зафиксирую. Тогда - баш на баш, квиты, и гарантия у обоих. Ну как?

Степанов не ответил, спрятал свою кассету в карман куртки, пошарил в бардачке и вставил в магнитолу другую, с концертом Лундстрема.

– Ну как?
– вновь повторил Сильвер, трогая капитана за плечо.

– Пока никак, - задумчиво ответил Степанов.
– Позвоню через два дня.

Он вылез из "ягуара" и направился к калитке, за которой смутно белела в сумерках белая "ауди".

"А ведь мы, пожалуй, одного с ним возраста, - неожиданно подумал Сильвер, глядя вслед капитану.
– Странно, но я даже злости не испытываю. Второй раз он меня прижимает, но ведь красиво прижимает... Нет, вечера он мне не испортил. А сволочь эту жирную давно надо было выпотрошить... На это я с удовольствием посмотрю. Да и потрошитель вот отыскался... умелый".

XI. МНЕНИЕ КОМПЕТЕНТНЫХ СПЕЦИАЛИСТОВ

– Таких принципиальных и бескорыстных граждан можно и даже нужно награждать, им памятники надо ставить, в учебниках про них писать необходимо!
– Василий Николаевич Гущин нажал кнопку "пауза" и несколько секунд пристально разглядывал лицо на экране телевизора. Остановка видеозаписи произошла в тот момент, когда оператор взял крупный план, а персонаж произносил эмоциональную тираду и его физиономия оказалась забавно искаженной.
– Только в живых их оставлять нельзя, сукиных детей!

– А это было вашей прерогативой, - напомнил Алферов.
– Решение тогда зависело от вас если не целиком, то процентов на девяносто точно. Так что...

– Пожалел ублюдка, - сокрушенно вздохнул Гущин.
– Век живи - век учись! Никогда нельзя жалеть ублюдков.

– Этот ваш бывший сотрудник подозрительно хорошо информирован, заметил Теплов.
– Если его утверждение о том, что он одиннадцать лет провел в лагерях, соответствует действительности, то как вы объясните, что он достаточно свободно оперирует данными трех-, четырехлетней давности? Причем совершенно секретными данными, прошу отметить!