Чтение онлайн

– Давай, давай!
– донесся до Степанова грубый хриплый голос.
– Заходи, не стесняйся!

Единственная комната домика была завалена телогрейками, сапогами, каким-то строительным инвентарем. За грубым дощатым столом с керосиновой лампой посредине сидел огромный мужик с абсолютно лысой головой и маленькими злобными глазками, остро посверкивающими из-под массивных надбровных дуг. Он был в черной облегающей майке, выгодно подчеркивающей рельеф слегка оплывших массивных мышц. На правом плече можно было заметить искусную трехцветную татуировку - противного обличия змей душил в своих кольцах статую Свободы.

– Ну и рожа у тебя. Питон!
– заметил Степанов, присаживаясь к столу. С каждым годом все страшнее.

Детина ухмыльнулся миролюбиво.

– Не родись красивым, а родись... неглупым!
– Он звучно похлопал себя по тускло блестящему черепу.

– Извилину не повреди!
– обеспокоенным тоном воскликнул капитан. Выпрямишь ненароком.

– Шутки все шутишь, Миша? Видал, какую хату строю?

– Видал. Острог какой-то.

– А... Заметил? Это - специально. Я, Миш, в тюрьме родился, в тюрьме и помру. Только в джакузи с бутылкой "Мартини" и с дюжиной телок вокруг, а?

– Эстет... Сторожку сносить не будешь?

– Не... Здесь сейчас работяги живут. Отпустил вот на два дня погулять. Молдаване. Хорошо пашут, добротно. И сад оставил. А соседи все повырубили. Люди новые. Выпьешь?

– За рулем я.

– Оставайся, переночуешь. Посидим, поговорим, времена старые вспомним, а?

– Некогда. По делу я.

– Все по делу да по делу. Ну, давай.

– Ствол нужен.

– Э... Ты за кого меня держишь-то, мил друг? Я ж теперь высоко. Почти под облаками. Ко мне теперь только за советом ездят, за словом мудрым, а ты - ствол! Я, Миш, нынче сам не воюю и пушками не торгую. Я только слежу, чтоб дела по совести делались...

– Слушай, Питон!
– перебил Степанов раздраженно.
– Я могу тебе напомнить, из какого дерьма я тебя пару раз вытас кивал. Да только вряд ли ты это забыл. Это сейчас под облаками, а тогда...

– Добро не забываю, Миш. Но тогда - не сейчас, сам понимаешь...

– Ты, сволочь уголовная, - мягко сказал Степанов и с удовлетворением отметил, что уголки губ собеседника опустились. Добродушная улыбка, столь нелепая на лице Питона, наконец сменилась привычным холодным оскалом.
– Я не просто так на тебя время трачу.

– Твоя контора, Миш, это теперь - козий взбздох.

Никак не больше, - сказал Питон, отводя взгляд от лица капитана.

– Ненадолго.

– На этого рассчитываете, с крыльями?
– Питон смешно взмахнул руками. И то - мужчина серьезный! На меня весьма похож. Только с шевелюрой.

Оба рассмеялись. Обстановка несколько разрядилась.

– Ладно, Миш, не кипятись. Я так, не подумавши, брякнул. Что нужно-то?

– Револьвер. И глушитель.

– Всего-то? Я думал, серьезное что. "Узи" хочешь?

– Я сказал - револьвер.

– Часок подождешь?

– Подожду.

Питон стянул телогрейку с ближайшего стула.

При этом движении Степанов подобрался, но оказалось, что на стуле лежит всего-навсего сотовый телефон.

– Извини, Миш. Я выйду, поболтаю.

– Валяй.

Через пару минут Питон вернулся в дом, кивнул удовлетворенно.

– Привезут минут через сорок. Выберешь сам, по вкусу.

– Другое дело. А то...

– Не кипятись, не кипятись. Давай-ка все же по маленькой.

– Ну давай...

Ленивая болтовня скрасила ожидание. Был уже первый час ночи, когда к сторожке подъехала машина. Кто-то постучал в низкое окно. Питон приподнял цветастую грязную занавеску и выглянул наружу.

– Ну пойдем, посмотрим.
– Он накинул телогрейку на могучие плечи и вышел.

Возле белого "мерседеса-230" стояли два невысоких крепыша в темных рубашках. При виде Питона один из них молча поднял крышку багажника и вытащил серый пластиковый чемодан средних размеров.

– В дом неси, - скомандовал Питон и зябко поежился. Ночь действительно выдалась прохладная.

Положив чемодан на стол. Питон открыл его и извлек несколько коробок и пару тряпичных свертков.

– Выбирай, Миш!

Степанов открыл коробки. Что и говорить, выбор был недурен - Питон марку не уронил. Две модели были немецкими - "Арминий" и "Корт-кобат", две американскими - "Смит-Вессон" 28 и 60 и одна испанская подделка под компактный "Кольт Детектив Спешиел". Все оружие было в прекрасном состоянии, к каждому стволу имелось по два боекомплекта и глушитель. Капитан хотел было остановиться на "Арминий", но тут Питон развязал сверток. На промасленной ткани лежал небольшой никелированный револьвер.

– Странно!
– Степанов взял в руки изящное оружие.
– Вроде бы наган?

– Наган, наган. Точно. Только необычный. Нравится?

– Пожалуй.

– Во! Рыбак - рыбака... Специзделие для НКВД.

Тула, 1937 год. Ствол короткий и рукоятка анатомическая. Чувствуешь, как в руке сидит? Как влитой! А спуск попробуй. Попробуй, поробуй! Как бархатный, чувствуешь? Ручная подгонка. Ювелирная, брат, игрушка! Большие деньги сейчас дают.

– Я не дам.

– Да нет, это я так, к слову. Бери, коли понравился. Но если дела не будет, верни, а? Музейная вещь!

– Посмотрим.

Степанов тщательно завернул оружие в тряпку. Во втором свертке нашлись патроны и короткий самодельный глушитель. Положив все это добро в кейс, капитан протянул Питону руку и попрощался.

– Счастливо, Миш, счастливо! Ты звони, если что.

Пойдем, провожу.

Когда габаритные огни "шестерки" исчезли за поворотом на перекрестке, один из крепышей спросил:

– Что это за красавец?

Питон помолчал, сплюнул на песок, спросил сам:

– Армен меня боится?