Чтение онлайн

Грапиша повернула голову, оторвалась от спинки и упёрла руки в скамью.

— Надо попробовать. Ты хочешь спросить, есть ли у меня амулет?

— Может быть, если какой-нибудь, всего лишь на время перехода… — начал парень. Девушка подняла руку, объясняя, что поняла. Потом уложила перед собой ладонь, как будто держа на ней какой-то предмет, и ладонь засветилась мягким жёлтым светом. Потом он постепенно стал белым, и под конец стал уползать с пальцев, стекаясь к самому центру. Из белого света ткался треугольник со сглаженными углами, с маленьким отверстием возле одного угла. Очертания становились всё менее размытыми, свет постепенно угасал, и наконец обратился чем-то вроде фигурного осколка с выведенным чёрными линиями витиеватым знаком.

— Держи, — девушка протянула парню амулет. — Повесь на шею. Он будет тебя лечить, если поранишься.

— Здорово, что ты умеешь их делать, — Зол благодарно принял подарок. — Сначала я думал, что Мастер Рай сильнее тебя. Теперь не знаю.

— Мастер Рай не может делать амулеты.

Зол молча кивнул. Все уже знали, что Врата пробивала Грапиша, а Рай просто "помогал" ей со стороны магистрата.

— Скажи… могу я отправиться с вами? — парень обратился к ней почтительно, как к главной. Он уже, наверное, почувствовал, что в Грапише есть что-то особенное, отличающее её от людей.

— Думаю, да, — она опять повернулась, окончательно принимая решение. Нужно пользоваться любой возможностью на спасение. Только вот говорить ли им про Долину? — Я не смогла пробить ваши ворота, но неизвестно, какие проблемы там, за горами. Если только в трудном пути — я с ними справлюсь. Если там не будет этого невидимого щита, будет проще. И я смогу вас вывести.

— Нас?

— Я хочу предложить пойти с нами всем, — пояснила Грапиша. — Вы не должны жить здесь, как в тюрьме. Да ты же понимаешь это лучше, чем я! Твоя сестричка ещё совсем ребёнок, и она не знает, что где-то есть посёлки, что можно быть на площади, на которой одновременно десятки людей! Неужели ты хочешь, чтобы она всегда так жила? А ты, Зол? Ты когда-нибудь видел… праздник? Знаешь, что есть бескрайние пески, что есть большие города?..

— Нет! — горячо возразил Зол. — Я хочу всё это увидеть. Хочу, чтобы мы ушли, — потом парень поник. — Но князь и княгиня… они точно не уйдут. Они захотят погибнуть вместе с Княжеством Эрдез как последние его правители.

— А родители?

— Не знаю… — парень замялся. — Я очень хочу их уговорить. Мама… мама может отказаться. Она боится. Здесь, во всяком случае, нет врагов и достаточно еды.

— Нужно поговорить с ними завтра, — вынесла вердикт Грапиша. — Я обещаю, что буду отвечать за ваши жизни.

— Ты училась в Сташе, да? — Зол прищурился.

— Нет. Я самоучка. Меня вот Рай в дороге тренирует…

— Он твой дядя?

— Нет. Он просто… просто друг, — девушка решила, что "спутник" будет уже как-то нечестно.

— А Эник?

— Мой сын. Приёмный.

— Ничего себе… — протянул парень. — Я… а я ведь ничего не знаю о мире, совсем! Всё — по книгам из нашей библиотеки. Или от дедушки с бабушкой и родителей. Но по-настоящему…

— Подумай хорошо, — прервала его размышления Грапиша. — Там, за ущельем, может быть ещё хуже. Да и мир тебе может понравиться гораздо меньше, чем эти спокойные улочки…

— Мёртвые улочки. Лучше умереть, чем жить так и дальше, — Зол стал похож в своей уверенности на алмаз, который когда-то добывали в его стране. Да и сейчас ничто не мешало спуститься в заброшенную шахту и попересыпать из руки в руку прозрачные осколки, которые просто не успели вывезти. — Спокойной ночи, Грапиша. Утром приходите все к завтраку.

— Спокойной ночи, Зол, — сказала девушка, и они поднялись. Парень пошёл во дворец, девушка — в дом, где собиралась ночевать. Вошла, остановилась посреди зала. Прикрыла глаза. Опустила руки, расслабилась, пропуская себя через мир и мир через себя. Это — лучший способ восстановить силы и дать телу отдых.

— …что ты никогда не выезжаешь из Ларуса, — донеслись до неё тихие слова Эника. Он сидел на стуле рядом с Мастером Раем. Тускло горела свеча, зажжённая магией Мастера.

— Правильно. Последнее время я работал только в городе, — подтвердил Рай.

— Ты не любил путешествовать?

— Любил. Я путешествовал раньше, со своим Учителем, — вспомнил добрые времена Мастер. — А однажды он поехал без меня. Вёз какое-то послание. Я даже не помню, почему не поехал с ним тогда… но он больше не вернулся. Погиб в битве.

— Он был очень смелый, да? — Эник слушал мужчину, сочувствуя и стараясь представить храброго сильного Мастера, который погибает, но не сдаётся врагу.

— Да, очень. Гораздо лучше, чем я…

— И ты поэтому никуда не ездил? Потому что не хотел, как он?

— Не знаю, — вздохнул Рай. — Я не боялся погибнуть. Или боялся… да, наверное, в этом дело. Знакомые говорили, что у меня немного сдвинулся ум…

Мастер невесело хохотнул.

— Он, наверное, тебе вместо отца был… — тихо предположил Эник. Потерять отца, когда он уже есть, рядом — это ведь ещё ужасней, чем не иметь его вообще.

— Нет, Эник, — Рай покачал головой. — Мой Учитель и был моим отцом.

Грапиша раскрыла глаза. Посмотрела на комнату, из которой лился едва видимый желтоватый свет. Там были Эник и Рай, её… можно сказать, друзья. Раньше подобных людей вокруг Грапиши не было. Может, и правда, стоило поступить в Ларус, в Школу, и появились бы у неё и друзья, и подруги… но она не знала раньше ни о какой Школе, а когда узнала, она была ей уже совершенно не нужна.

Грапиша пробралась во дворец, заглушив все звуки вокруг себя, и проверила, все ли спят. Пустила в каждого облачко, не позволяющее проснуться даже от самого громкого звука или вспышки, потом вернулась домой. Постояла немного посреди прихожей, послушала сопение Эника из одной комнаты, дыхание Рая из другой. Пустила в комнату мальчика ещё одно облачко. Потом сделала несколько шагов вперёд, коснулась косяка двери, подошла ближе и остановилась на пороге. Встретилась с глазами Рая, сверкающими в освещённой полной Луной комнате.

— Отдыхай, — сказала она. — Все спят.

Потом девушка кивнула зачем-то, как будто устанавливая невидимую связь. Или отвечая на незаданный вопрос. Сначала Рай не понял, но догадался позже. Когда услышал, что Грапиша не пошла спать, а направилась к выходу. Когда слышал её шаги по мостовой, распространяющиеся в насыщенном лунным светом воздухе. Когда догадался, куда она идёт и что означало "все спят" и этот её кивок.

Доверие.

Он всю ночь слышал, как со стороны ворот доносятся хлопки, завывания, глухие удары и взрывы. Слышал визг, скрип, как будто специальным ножом резали воздух. Слышал гром. И не пошёл смотреть и изучать, или проверять, всё ли в порядке. Не подумал даже, что это нечестно — усыпить всех и дать им спокойную ночь, а его заставить мириться с шумом. Мастер ведь мог сам усыпить себя. Но он не сделал этого. Ему было достаточно того, что Грапиша дала ему возможность самому сделать выбор.