Чтение онлайн

Они прошли по аллее до середины, потом свернули на полукруглую дорожку. Потом ещё куда-то с неё. Анди всё вертела головой и не могла понять: это парк такой большой или они всё время ходят по кругу? Ингер загадочно улыбался, но молчал. Говорил, что здесь немудрено заблудиться — эти маленькие дорожки проложены в беспорядке. Сказал — мода. Анди не поняла, но решила, что потом сможет спросить у Телуны.

За это недолгое время девушка уже успела соскучиться по Телуне. Ингер болтал без умолку, вовсе не был неприятен, рассказывал что-то дельное про Сташ… но почему-то Анди была уверена, что её подруга знает в тысячу раз больше, чем этот парень, и даже про Сташ, несмотря на то, что раньше не была в нём.

Ингер усадил Анди на резную скамью из светлого дерева, которая была достойна того, чтобы на неё просто смотреть. Анди этим и занялась — стала любоваться узорами, пока парень где-то бегал. Он обещал вернуться и раздобыть что-то интересное. Девушка наслаждалась погодой, пением птиц, которые в Ренби встречались удивительно редко, да и то в основном хищные, охотники на грызунов. Эти же птицы были ярки, пестры, похожие на радугу. Один раз в жизни Анди видела радугу и с тех пор не смогла забыть это чувство радостного волнения. Чёрное небо, клубящиеся тучи — и на всём этом знак надежды, который говорит о том, что всё закончилось и теперь будет хорошо. Обернёшься — а там солнечное голубое небо…

Анди так замечталась, что даже не заметила, как к ней кто-то подсел. Она повернула голову и с удивлением отметила, что это не Ингер, а какой-то незнакомый человек, лет на пять старше её прежнего спутника. Он смотрел очень откровенно, Анди это не понравилось.

— Чего пугаешься, красотка? Не знаешь, что такое Общество Работорговцев? — криво усмехнулся он.

— Что?.. — растерялась она.

— Ты красивая. Нам такие нужны, — его улыбка стала ещё страшнее. Хотя издалека явно можно было подумать, что он и Анди просто мило беседуют.

— Я… — начала Анди, но мужчина в этот момент кивнул кому-то, явно находящемуся за её спиной, и вокруг резко стало темно.

В посёлок Вокс, что недалеко от Зар-н-Зарской границы, вошёл человек. Шагал спокойно, размеренно, и лицо его было благодушно-довольное. Словно у отца семейства, который долгие дни строил новый дом и тратил на это все силы, и вот наконец построил. Теперь можно засесть за столик с кружкой жжезика, откинуться на спинку скамьи и гордиться самим собой.

Так, кстати, незнакомец и сделал — направился в корчму. В этом месте дорога расширялась и обегала большую конюшню с двух сторон. Видно, было такое правило: держать всех коней здесь. Мельком глянув на длинное здание, мужчина свернул к выложенной камнями дорожке возле входа в заведение.

Корчмарь Путль, которого в посёлке называли даже господин Путль, или господин корчмарь, был очень падок на наживу. Если он видел возможность подзаработать гридов, он хватался за неё всем, забывая об осторожности. Отчего и бывал частенько в убытке. Как раз несколько дней назад он закупил у проезжего купца несколько больших мешков крупных бордовых ягод, которые росли только на севере Зар-н-Зара. Купец, как и положено, расхваливал свой товар на все лады, сообщил, что из ягод можно делать отменное вино, которое в Зар-н-Заре называют "каул-мин". В самой столице за него платят огромные деньги. Разве это могло не привлечь Путля?

Но уже через несколько дней после отъезда купца корчмарь понял, что он не может сделать из ягод ничего дельного. Принцип купец ему рассказал, кое-какие уловки мужчина и сам знал — но из данного материала выходило только подозрительное пойло. А ягоды пусть и стоили недорого (иначе не стал бы корчмарь даже смотреть на них), да прибыли, прибыли-то заветной не принесли! Правда, ссадины и порезы этим пойлом мазать было хорошо, быстро проходили. Но убыток он убыток и есть.

В корчме было пусто. Всё-таки у всех во дворах дел полно, обеденное время не подошло ещё, кому тут сидеть? Вот и вскинул господин Путль голову, когда скрипнула сколоченная из тёмных стволов высокой широколиственной нириги дверь.

Молодой человек в чёрном плаще быстро огляделся и уселся за столик, что был вторым от выхода. Спиной к двери. Светловолосый Корич, уже несколько лет числящийся вышибалой, даже с лавки вскочил — показалось, будто Колдун Тёмный к ним пожаловал. Но потом успокоился: Колдун давно исчез, а то, что он остался и нынче Слугой у Царя Гароша заделался — всё слухи.

Корчмарь кивнул младшей дочке, чтобы шла принимать заказ. Девушка недовольно посмотрела на отца, повернулась, увидела посетителя, в глазах промелькнул какой-то интерес, и она, поправив передник, вышла из-за стойки.

Вернулась через четверть ации, и с некоторым удивлением сообщила отцу, что посетитель хочет воды. Самой обычной воды, один кувшин. И стакан, в который наливать. Корчмарь удивился, но воды налил. Сказал дочке, чтоб взяла один грид, и продолжил наблюдать за парнем. А что, и правда: совсем молодой, вон, и бороды на лице никакой нет, и руки — уж больно тонкие, не работяга. А вдруг… вдруг Маг, из Сташа едет? По улице вроде с той стороны шёл, значит точно из Сташа. У него и денег должно много быть, заказал бы хоть что-нибудь посерьёзнее…

— Пап, у него карта на столе. Всех земель, — доложила дочка, возвращаясь за стойку и усаживаясь на низкий стул. Сидя на нём, можно было нагнуться и наблюдать за гостем через щель, чем девушка и занялась.

— Вижу, — Путль и правда видел, что парень разворачивает на столе большой желтоватый лист, сложенный в несколько раз. Видно, будет намечать дальнейший путь. Ничего особенного, простой путник, может, и денег-то у него нет.

Корчмарь отвлёкся, вышел в кухню, поставил похлёбку в печь — скоро прибегут работнички обедать, всё уж должно быть разогрето и готово. А когда вернулся, у стойки мялся вышибала. Увидел корчмаря и стал косить в сторону посетителя.

— Ну, чего? — хмурый из-за неудачной сделки Путль опять взялся за стаканы. Скоро в них придётся и жжезик, и слин наливать, и состояние у стаканов должно быть хорошее.

— Тот ваш, гость, — Корич опять начал косить. — Маг-то.

— Ну, — Путль это предполагал, потому не удивился.

— Так он воду вашу, того… рукой провёл, она в красный и окрасилась, — Корич зачем-то кивнул.

— Мою воду? — удивился корчмарь.

— Да ту, что вы ему в кувшине дали. Налил в стакан, рукой поводил — и уже не вода это.