Чтение онлайн

— Думаю, вас уже пора называть король Гарош, — учтиво предположил Слуга. После заключения договора он стал вести себя резко по-другому.

— Нет, — мужчина уже разрабатывал внутри себя план процветающей державы, вспоминая все свои идеи и по ходу заменяя их новыми, ранее невероятными, с участием свежей силы. — Царь.

— Пожалуй, бал — это слишком, — в который раз повторила Анди, пока Телуна увлечённо перебирала платья, висящие на длинной жерди вдоль всей стены магазина. Эта лавка находилась вблизи Площади Первого Короля — посередине её стояла статуя первого короля Кромедона, возле неё располагались только самые элитные заведения и самые богатые дома.

Анди выглядела, как человек, приехавший из села, кем, впрочем, и являлась. Лавочник только поджал губы, увидев девушку. Гнать не стал, конечно, но очень усомнился, что она сможет что-нибудь купить.

Телуна тоже не вызвала у него особого интереса. Одета девушка была неброско, в одежду хоть и хорошую, но явно походную, и вела себя не как благородная леди, а как воительница. Впрочем, и так можно было догадаться: по наличию у неё оружия. Конечно, держала себя девушка так, будто она — переодетая королева, и лавка и всё, что внутри, уже принадлежит ей. Но именно её воинская принадлежность лишала Телуну в глазах мужчины всякой женской привлекательности. К нему зашли просто какие-то случайные посетители.

— Лавочник! Подай-ка сюда лучшие платья, — первым делом громко сказала зеленоглазая воительница, входя в помещение и осматриваясь. Длинный зал, платья развешаны на вешалках вдоль разбегающихся в стороны от входа стен. Напротив, по самой середине, — стойка, где лавочник производит подсчёты и отдыхает, когда нет покупателей. По разные стороны от стойки мужские костюмы на таких же вешалках. Самые новые наряды были натянуты на вытесанные из дерева символические фигуры людей и в беспорядке расставлены по залу.

Лавочник посмотрел очень настороженно.

— Что вас интересует?

— Впрочем, ладно, — Телуна проигнорировала вопрос. — Мы сами посмотрим. Анди! Иди сюда.

И вот сейчас они перебирали платья уже третий раз. Телуна-то очень быстро нацелилась на пышное зелёное платье с мягкой и приятной на ощупь тканью, с искусной вышивкой золотой нитью, сверху держащееся лишь на толстых тесёмках. Такие открытые наряды никогда не считались неприличными — в стране, где никогда не бывает снега, где не знают, что такое печи, а дома порой собраны из тоненьких жёрдочек, скорее тепло одетые люди вызвали бы недоумение. Правда, носили и сапоги, и рубашки с длинными рукавами, и юбки до пола… но всё из тонкой, хорошо пропускающей воздух ткани, защищающей к тому же от солнечных ожогов.

Анди мялась с ноги на ногу и всё твердила, что идея плохая.

— Я могу представить, что я леди из Регита, — ныла она. — Но я ведь не леди из Регита! Я не умею себя благородно вести!

— А ты стесняйся, — Телуна вытянула бордовый рукав, прищурилась, повертела и отпустила, перейдя к следующему наряду. — Молчи, отводи глаза. Ничего говорить не надо. От танцев отказывайся.

— Что, и танцевать придётся? — девушка сделала большие глаза. — Ох, лучше бы я всё-таки пошла в эту школу благородных девиц…

— Ничему хорошему тебя там не научат, кроме как быть заносчивой дамочкой, — Телуна вытянула на свет платье нежно-голубого цвета, очень подходящее к глазам Анди. Оно оставляло обнажёнными плечи, было немного стянуто под грудью лентами, подол представлял собой струящийся шёлк. — А? Уже третий раз тебе показываю! Может, ты хотя бы скажешь, что тебе больше всего нравится?

— Да мне всё нравится… — забормотала Анди. — Просто… может, есть какой-то другой способ?

— Есть, — не стала отрицать Телуна. — Но на балу, как мы с тобой слышали со слов глашатая, будут изобретатели, люди культуры и Маги. Они-то мне и нужны. Если так, просто, они не пойдут на разговор. А на балу, да с прекрасной леди, да ещё хлебнув какого-нибудь дорогущего прая… понимаешь? Я скажу, что просто влюбилась в скульптора этой гробницы, и буду только об этом и говорить. Что-нибудь да вытяну.

— А я-то что буду делать? — в отчаянии всплеснула руками Анди. — Давай я на постоялый двор поеду, где у нас Месяц оставлен! Подожду тебя!

— Бал — ночной, — отрезала Телуна, хмуря брови. — Я тебя ночью одну не оставлю. На. Будешь в голубом.

Возражений не последовало. Телуна молча положила на стол лавочника два изумруда и принялась ловко скручивать платья, чтобы упаковать их в мешки. Увидев камни, лавочник мигом притащил мешки и верёвки и стал помогать, давая по ходу рекомендации. Но они проходили мимо ушей девушки. Анди переминалась с ноги на ногу возле дверей.

Когда Телуна вышла, перекинув через плечо мешок с платьями, Анди осмелилась предположить, что сейчас они отправятся на постоялый двор и немного отдохнут. Но оказалось, что нужно ещё подобрать туфли и обязательно — украшения. Анди — серебро, а Телуне — лучше чёрный металл. А потом нужно найти кучера, который отвезёт их в гостевой дом Кога Рибелира Младшего и обратно в приличной карете, и под конец пригласить цирюльника, чтобы он поработал над причёсками.

— Ты всё это так хорошо знаешь… — проворчала Анди.

— Я долго жила в Регите, — пожала плечами Телуна. — Прекрасно знаю эти городские нравы.

Когда девушки оказались в своей комнате на постоялом дворе и стали примерять платья, оказалось, что Анди вовсе не избегает бала. Напротив, она очень хочет на него попасть. Просто боится, что будет выделяться, как крестьянка, или что совершит какую-нибудь глупость. Она просто не привыкла ввязываться в авантюры. Но присутствие невозмутимой Телуны, которая словно собиралась сходить на рынок за продуктами, её уверенный вид, её ободряющий взгляд и заверения, что Анди просто родилась носить такие платья и такие украшения, очень радовали девушку. Она смотрелась в небольшое круглое зеркальце, стараясь разглядеть в нём больше, чем просто лицо, шею и серебряную подвеску с синим камешком, и уверяла себя, что она — леди из Регита, утомлённая долгим путешествием, но довольная, что попадёт на бал к великому изобретателю господину Когу.

— Телуна, — она отошла от зеркала и посмотрела на подругу, которая, приподняв ногу, поправляла туфлю и кривилась, недовольная чем-то. — А ведь там будут изобретатели. Очень умные. О чём я с ними смогу говорить?

— Думаешь, с ними надо говорить? — усмехнулась девушка. — Просто слушай, когда они будут расписывать изобретения, и кивай с восторженным видом. Они не хотят слушать других.

— Ну… умные люди всегда слушают других, — заметила Анди.

— Правильно. Только ты ведь — женщина. Женщина должна слушать и восхищаться, а не обсуждать изобретения и давать советы.