Чтение онлайн

О чем все эти «Интервью»?В центре каждого — жизнь самого обычного человека, погибшего во время Второй мировой войны, рассказанная от первого лица, — но так, словно этот человек выжил и рассказывает все постфактум. «Я даю им возможность представить жизнь после, вообразить, как могли быразвиваться события», говорит Е. Смарт.

В чем новизна ваших книжек?Каждая из них представляет собой небольшую брошюру с текстом в формате «вопрос — ответ». Условную рассказчицу в «Истории Илзе Зильбер», по рождению немку — с еврейскими корнями, но по всему истинную нацистскую мамашу, даже получившую от фюрера специальный Железный крест матери за рождение семерых детей (все они один за одним погибли во время союзнических бомбежек), — просят описать собственную смерть, когда ее одежда случайно загорелась во время артиллерийского обстрела и она бросилась в реку Вуппер. [25] Путем умелых вопросов Ева Смарт помогает ей рассказать свою «посмертную» историю: как она выплыла на берег, обсушилась, как местный крестьянин помог ей залечить ожоги и как она прожила еще тридцать лет.

Зачем этот журналистский приемчик с вопросами?«Это не «приемчик». Каждый вопрос находит свой ответ», замечает автор.

А как относятся живущие родственники ваших героев к потревоженному покою своих мертвых?«Как правило, они счастливы. Им импонирует искренний интерес», — говорит Смарт. «Я всегда подчеркиваю, что «Интервью от первого лица» — изначально не что иное, как художественный вымысел. Но именно художественная литература обладает силой выявлять истину».

Критики наконец оценили по достоинству ваш талант? «Свежо и трогательно» («Тайме»). «Эта книга переводит мистическое в такую же обыденную плоскость жизни, как чашка с блюдцем на кухне 1957-го года» («Телеграф»). «Блестяще, глубоко прочувствованно» («Гардиан»).

Единодушен ли столь восторженный прием критики?Судите сами: «Когда же наконец авторы и читатели прекратят мусолить ложно-патриотические истории про войну, которая для нынешнего поколения происходила все равно что на другой планете за тысячу световых лет отсюда? «Интервью от первого лица» Е. Смарт — ярчайший пример нашей постыдной тяги к тому, что дает нам возможность одновременно ощутить и чувство вины, и моральное удовлетворение. Довольно этого мрачного самобичевания. Нам нужны истории о настоящем, а не пустопорожняя болтовня о прошлом» («Интедепендент»).

Что же дальше? Холят настойчивые слухи о том, что Смарт не прочь заключить с каким-либо издательством более выгодный контракт. Но пока суть да дело, как ей работается на «Интервью от первого лица»-8? Кого она воскресит на этот раз? Умница-Смарт знает.

Но что знает Смарт (42 года)?Один Бог знает.

Где же сейчас Ева Смарт (42 года)?Лежит рядом с Майклом в постели в этой антисанитарной норфорлкской дыре.

Нет, мы говорим о том, как продвигается ее работа.Ох, не спрашивайте.

Почему?Потому что она была тупа, как этот тупой карандаш на полу, — слушайте: «изящного летнего домика с доступом в интернет», расположенного в «старом саду» при «фермерской тюдоровской усадьбе близ живописной деревни Норфолк Броудз». Текст объявления должен был звучать так: «халупа 30-х гг. с претензией на комфорт, расположенная на отшибе от проселочной дороги близ квартала потенциальных трущоб — в прошлом муниципального жилья». Какой — то кретин присобачил в каждой комнате куски шпал, да, от тюдора не отличить. Ева хихикнула — беззвучно, боясь разбудить Майкла.

Почему?С одной стороны, она правда не хотела его будить, с другой — она смерть как не хотела снова заниматься любовью. Пусть себе спит, зарывшись под подушку, которую специально приволок из дому.

Зачем он притащил сюда свою подушку?Майкл страдал от аллергии, если спал на чужой, не своей подушке. А так больше ничто не могло потревожить его сон. Как и всякая «новая жизнь» не особенно его тревожила. Он ведь частенько имел дело с новым, «неизведанным».

К чему этот закавыченный сарказм?Ева не хочет отвечать на этот вопрос.

А чем плоха эта деревня?Просто Ева рисовала себе живописную местность с разбросанными фешенебельными усадьбами, в бывших амбарах — студии звукозаписи, а сами хозяева расслабляются, загорая на палубах собственных яхт под легендарным лазурным норфолкским небом. Да, небо в Норфолке и правда было чудное. Но: в окне одного из двух (!) местных магазинов торчало весло с пластиковой крысой на рукоятке.

Почему они не уезжают отсюда?Ева заплатила вперед.

Зачем, собственно, они сюда приехали? Охота,к перемене мест. Заело одно и то же.

А еще?Чтобы сбежать: а) от родственников погибших, без конца выражающих по телефону и электронной почте одобрение/негодование, требующих внимания/денег; б) от жалостливых писем, звонков и сообщений людей со всей Англии с просьбой «воскресить» в ее новой книге именно их погибших родных; в) от сотрудников «Джупитер Пресс», исправно названивающих, чтобы узнать, «как продвигается работа над книгой».

Как же продвигается работа над книгой?Хоть вы не спрашивайте.

Но она же работает?Да: каждый вечер ровно в шесть вечера она направляется из летнего дом в основной, переодевается и садится ужинать, как будто трудовой день завершен и все прямо-таки наслаждаются жизнью в большом крысятнике под гордым названием Норфолк. Сегодня Астрид подкралась по траве, а не как обычно по гравию, так что Астрид не услышала шагов и, только увидев мелькнувшую за окном тень, заставила себя подняться с пола, сесть на старый стул и забарабанить по клавишам своего ноутбука. Когда Астрид ушла, Ева уставилась в девственно-пустой экран. Белый квадрат. Концептуально.

Значит, Ева Смарт притворщица?После ухода Астрид она снова легла навзничь на грязный пол халупы.

Возможно ли, что Еве, скажем, надоело выдумывать «новые» жизни людей, давным-давно обретших покой?Ева не хочет отвечать на этот вопрос. Может быть, ее раздражал ажиотаж, вызванный последней книгой, который, впрочем, было легко предвидеть, учитывая явно возросший в последние годы «низкопробный» интерес читателя к фашистам и событиям Второй мировой войны вообще, а главное, тот факт, что Англия снова ведет военные действия?Ева не хочет отвечать на этот вопрос. Может быть, всему виной только что процитированный фрагмент рецензии о ложно понятом патриотизме?Ева не хочет отвечать на этот вопрос. Правда ли, что Ева помнит ее текст наизусть, дословно?Ева не хочет отвечать на этот вопрос. А не связано ли это с пониманием того, что тридцать восемь тысяч экземпляров — это, собственно, не так уж много по меркам настоящих бестселлеров и что «грандиозный успех» на поверку оказался не столь уж велик?При чем тут это! Конечно нет. Нашла ли Ева героя своей очередной, еще не начатой книги?Нет. А почему одна мысль о том, что надо начать работу над книгой, которая соответственно принесет славу и деньги, которых вполне хватит на то, чтобы лежать в прострации на полу летней дачи-халупы, не шевеля ни одним членом, приводит Еву в ужас?Прекрасный вопрос. Пожалуй, покопавшись в предыдущих ответах, вы сами на него найдете подходящий. Ева видела, как из щели между досками выползла мокрица и забралась обратно. В этот миг она безумно захотела стать мокрицей, с мокричными амбициями и мокричными способностями.