Сломанные девочки
Шрифт:
– Ненавижу кровь, – сказала она.
Она проследила за взглядом Кейти, которая отвлеклась от сцены за дальним столом и смотрела в другую сторону. Перед одним из больших окон столовой, за спинами возбужденных учениц, стояла Соня. Она казалась очень спокойной, а лицо ее было белым. Почему Сисси никогда не замечала, какая она маленькая? Соня всегда казалась ей прочной, как клинок, узкой, но несгибаемой. Однако она была ниже, чем большинство окружавших ее учениц, и когда одна из них толкнула Соню, пытаясь пробраться поближе к месту драки, Соня едва не упала на пол, как тряпичная кукла.
Но больше всего Сисси обеспокоило ее лицо. Оно было пустым, как белый лист бумаги, губы приоткрыты. Исчезло обычное выражение тихой работы ума, как будто она обдумывает какую-то увлекательную мысль, которой не хочет делиться с другими. Руки Сони висели вдоль тела. Глаза, обычно наблюдательные и чуточку хитрые, были широко распахнуты, будто она видела что-то перед собой.
Леди Ку-ку была занята Элисон, которая отбивалась и орала. Шерри упала на колени, одна из ее подружек была в обмороке. Учителя смешались с толпой девчонок, пытаясь поднять Шерри и расчистить место возле упавшей ученицы. Миссис Пибоди схватила Элисон за другую руку, и Сисси услышала ее густой голос:
– Что ж, девочка, ты отправляешься в карцер. Ты меня слышишь? Вперед, шевелись.
Сисси снова перевела взгляд на Соню. Та все смотрела в одну точку. Кожа ее посерела.
Сисси увидела, как Роберта поднялась из-за стола в другом конце столовой и начала проталкиваться к Соне, лицо которой одеревенело от страха.
– Кейти, – воскликнула Сисси, перекрикивая шум, – кажется, Соне плохо!
Кейти дотронулась до ее запястья:
– Скорее.
Она поднялась с места, и Сисси последовала за ней, огибая вспотевших, возбужденных девочек.
Роберта подходила с другой стороны, но медленнее, потому что застряла в толпе хоккеисток.
Кейти привычно проталкивалась вперед, задевая учениц в шерстяной школьной форме локтями и коленями. Снеси шла за ней, и у нее перед глазами стояло землистое лицо Сони. «С ней что-то не так. Как мы могли этого не замечать? Как мы раньше не увидели, что с Соней что-то не так?»
Соня неподвижно стояла у окна. Кейти добралась до нее и взяла за руку. Снеси, не думая, сделала то же самое, так что теперь Соня была под их защитой с обеих сторон.
Когда Снеси была маленькой и училась в своем первом интернате, ее богатый отец прислал ей рождественский подарок – куклу-пупса. У нее были жутковатые стеклянные глаза, прочная голова и твердые ладошки с крохотными пальчиками. Сейчас рука Сони напоминала Снеси одну из этих ладошек – она была маленькой, ледяной, зажатой, одновременно живой и неживой. Снеси крепко держала ее, пока они с Кейти осторожно выводили подругу из зала. Краем глаза она заметила, что Роберта идет за ними широкими шагами, быстро сокращая расстояние. Ее коса болталась из стороны в сторону, а на лице была написана тревога.
Соня не сопротивлялась и не издавала ни звука. Ноги ее шагали в такт шагам Кейти и Снеси, но руки были неподвижны. Они вышли из зала на сырой воздух и вчетвером направились в сторону Клейтон-холла. Снеси понятия не имела, что с Соней, но внезапно поняла, что говорит ей:
– Все хорошо. Все будет хорошо.
– Может, отвести ее в лазарет? – спросила Роберта. Лазарет находился через двор от них в учительском корпусе.
– Нет, – ответила Кейти ровным голосом. – Незачем ее вести к сестре Хедмейер, она все равно не поможет. Просто доведем ее до спальни. Шевелитесь.
– Нужно кому-то сказать, – предложила Снеси.
– Кому? – Кейти повернулась к ней, не сбавляя шага. Глаза у нее были такие злые, что Снеси почувствовала, как бледнеет. – Леди Ку-ку? Миссис Пибоди? Сказать про вот это все? Ты с ума сошла, что ли? Они ее накажут.
– Заткнись, Кейти, – сказала Роберта. – Она просто хочет помочь.
Сисси посмотрела на пепельно-серое лицо Сони, на ее полуприкрытые глаза. Она не понимала, что происходит. Как всегда. Она такая дурочка.
– Что с ней?
Никто не ответил. Они зашли в Клейтон-холл и помогли Соне подняться по лестнице на третий этаж. Соня пыталась идти между ними, но ноги у нее подгибались, а голова клонилась вниз. Она сказала что-то по-французски, какую-то заученную фразу, которая сорвалась с ее губ автоматически.
Никто из девочек не знал французского, но Сисси наблюдала за лицом Сони до тех пор, пока все четверо не добрались до четвертого этажа.
– Мне кажется, она молится.
– Ничего подобного, – ответила Кейти.
В спальне они уложили Соню на ее кровать поверх покрывала и сняли с нее туфли. Соня снова что-то пробормотала, и на сей раз это были английские слова вперемешку с французскими. Сисси наклонила голову к ее губам и расслышала: «Пожалуйста, я не хочу туда. Не надо. Я не буду шуметь».
Она говорила едва слышно. Наконец в какой-то момент Соня перекатилась на спину, и закрыла лицо руками, словно отгораживаясь от остальных девочек.
Ее худые коленки торчали вверх из-под задравшейся юбки.
Роберта сидела на краю кровати. Кейти стояла, глядя на Соню сверху вниз, и лицо ее было непроницаемым и темным. Затем она сказала:
– Я схожу за водой. – И вышла из комнаты.
Сисси посмотрела на Роберту: красивое удлиненное лицо, завязанные на затылке светлые волосы. Когда Роберта смотрела на Соню, она выглядела взволнованной и одновременно понимающей. Вряд ли кто-то сейчас хотел разговаривать, но Сисси не могла сдержаться.
– Как ты поняла, что происходит? – спросила она. – И откуда ты знала, что делать?