Слияние душ

Мягкая темнота превращается в плёнку амальгамы и истончается.

Надо же! Выход из сна точно, как выход из вирта. Дожили.

Мгновение – плёнка тает, и уже можно рассмотреть дверцу платяного шкафа, морской пейзаж в простенькой рамке, подоконник, заваленный журналами, закрытые жалюзи, сквозь которые в комнату сочится солнечный свет.

Утро. Давно не раннее. Или вообще день.

«С добрым утром, Энджи, – разливается по комнате приятный голос Аи. – Сейчас двенадцать часов сорок шесть минут, температура воздуха двадцать четыре градуса, скорость ветра полтора метра в секунду…»

Аи продолжает говорить, а я тру виски и оглядываю себя.

Неразобранная кровать, на мне футболка и джинсы. Завалился спать не раздевшись? Почему?

Аи без напоминаний включает кофеварку, и я встаю под звуки булькающей воды, шлёпаю босиком в гостиную. Застываю в проходе, глядя на накрытый стол с ужином.

Вчера была годовщина. Наша с Виком годовщина.

Виктор… Я встретил его год назад. Вернее, натолкнулся. Я – нищий парень, развлекающий за гроши богатеньких детишек разными представлениями и фокусами – в тот вечер выходил из дверей огромного развлекательного центра. Шёл прямо в костюме ангела с крылышками, и мне было плевать на косые взгляды. На счёт только что упала приличная сумма, и настроение было отличное. Вот тогда я и увидел его – парня лет на пять старше меня, красивого, высокого, с отличной фигурой, которую так хорошо подчёркивал дорогой костюм. Только вот выражение лица у этого благополучного парня было совершенно убитым. Он стоял на мосту, и мне показалось, всерьёз подумывал сброситься. Наверное, это и дёрнуло меня к нему. Я подошёл, встал рядом, а потом завёл разговор. И он рассказал мне всё. Что он наследник одной компании, что три дня назад потерял родителей, их убили, а его поставили во главе управления, как куклу, рассчитывая крутить им. Он всё это понимает, но даже обвинить убийц не может, потому что нет доказательств и всё куплено. Вик был таким искренним тогда, таким беззащитным, что я проникся сочувствием и старался утешить, вселить уверенность, подбирал ободряющие слова. Потом мы полночи бродили по ярким улицам города, пили пиво и курили травку, я шутил, рассказывал дурацкие истории, а Вик смеялся, и глаза у него сияли ярче уличных огней. Не помню, как мы оказались в отеле. Зато помню нежность, помню страсть, помню, как он шептал, называя меня Ангелом, своим Ангелом. Я улыбался, точно зная, что утром всё закончится.

Но утром ничего не закончилось, а только началось.

Кофеварка, коротко пискнув, выключается, и я наливаю в кружку ароматный напиток. Не пью. Просто грею руки и вдыхаю запах. Пытаюсь восстановить в памяти вчерашние события и то, как всё к этому пришло.

После той первой ночи ничего не закончилось, Вик позвонил мне на следующий же вечер, и мы начали встречаться. Всё было хорошо, но ему не нравилось кем я работаю. Мне это тоже не нравилось, но нужно было на что-то жить, а как художник я никому не был нужен. Спустя пару дней мне пришли сразу три заказа на портреты. А потом Вик подарил мне ячейку в Виртнете. Целую ячейку, где я мог делать, что угодно!

И я начал рисовать. Только оказалось, что работа с красками и работа в вирте – разные вещи. Я учился, перестраивался, и наконец, у меня начала получаться неплохая статика. После я научился делать движущийся двумер, а потом перешёл к трёхмеру. И тут я развернулся. Я создавал не просто объекты или картинки, а делал целые площадки: сказочный лес, пещера в самоцветных горах, водопад или реальная кафешка в соседнем доме. Я даже вот эту свою квартиру отрисовал, когда она у меня появилась. Да, я стал зарабатывать своими плей-артами. Ко мне приходили не только зеваки поглазеть, но и настоящие заказчики, солидные фирмы. Я брался за всё. Мои работы расходились по всему вирту, и я радовался успеху. А Виктор радовался вместе со мной. Он успешно вкладывал мои деньги, и благодаря этому я смог купить квартиру, обзавестись системой «умного дома» Аи и забыть о бедности. Несколько раз Вик предлагал перебраться к нему, но я отказывался. У меня никогда не было своего угла, своей квартиры, и вот она появилась!

А также у меня появилось много времени, которое я посвящал любимому делу, и много знакомых, приятелей и друзей. И самым главным, самым любимым, самым-самым всегда был Вик.

Когда же? Когда всё поехало к чертям?

Делаю большой глоток. Кофе обжигает язык, гортань, обжигает всё нутро, но мне нужна эта боль, чтобы протрезветь, чтобы поставить вскружённую голову на место.

«У вас двенадцать непрочитанных сообщений», – мелодично выговаривает Аи и начинает перечислять адресатов.

На имени Виктора вздрагиваю, чуть не пролив кофе.

– Прочти, – хриплю я, внутренне сжимаясь. Боюсь того, что могу услышать.

«Привет, Ангел, – звучит родной бархатистый голос. – Прости, что вчера накричал. Очень надеюсь, что ты передумал. Приеду за тобой в четыре. Увидимся, мой Ангел».

Медленно ставлю кружку на стол. Выдыхаю. А затем, наполнив лёгкие новым воздухом, иду в комнату. Собираться.

Три часа. У меня три часа, чтобы убежать отсюда.

Навсегда? Не знаю. Хотя бы на время.

Хочется верить, что время вылечит его, остудит голову, что Вик одумается, забудет о своей дикой, сумасшедшей идее. Станет прежним!

Прежним?

А знал ли я его? Настоящего. Ведь всё это началось не вчера и не месяц назад.

Он всегда опекал меня. С самого первого дня нашего знакомства. Опекал. Теперь-то я понимаю, что те заказы на портреты появились неслучайно. А может, и заказы на плей-арты не случайно пошли? Что ему стоит раскрутить какого-то мальчишку-художника? Да ничего! Движение пальцем – и всё готово. Он же владелец United World – крупнейшей корпорации, владеющей практически всем. Подумать только: я – нищий оборванец – встречался с владельцем «Мира»! И даже не подозревал об этом.

Конец ознакомительного фрагмента.