Слезы разлуки
Шрифт:
Элизабет улыбнулась:
– Не знаю, Джес. Мне еще писать для «Оракула», и...
– И Тодд может позвонить, – закончила за нее Джессика.
Элизабет прикусила губу. Ее сестра была ближе к истине, чем сама догадывалась. За это время Тодд звонил три раза – три замечательных звонка, которые выделялись на фоне остальной недели, как бриллианты в абсолютной темноте.
Элизабет предчувствовала, что разлука будет тяжела, но ни она, ни Тодд не представляли, как плохо это будет в действительности. Каждый день – почти каждую минуту – какая-нибудь мелочь напоминала Элизабет о Тодде и вызывала волну воспоминаний. Проходя мимо спортзала, она замечала краем глаза, что кто-то бросает мяч в корзину, и сразу вспоминала, как она смотрела за игрой и подбадривала Тодда. Открывая свой шкафчик, она видела зашифрованное послание, которое Тодд написал на внутренней стороне дверцы. Никто другой не смог бы его прочитать, но Элизабет знала, что там написано: «Я тебя люблю». И что бы Элизабет ни делала, куда бы ни пошла, все ей напоминало о Тодде. Ни по кому в жизни она так не скучала.
Без Тодда все, что она любила делать, вдруг потеряло смысл. Кто подбросит хорошую идею и посмеется над ее шутками в колонке сплетен «Оракула»? С кем обсудить школьные дела после занятий? Идти в кино без него? Как подумаешь, комок подкатывает к горлу. Совсем не хотелось никуда выходить. Весь день в школе она следила за стрелками часов, с нетерпением ожидая последнего звонка, чтобы быстрее пойти домой и посмотреть, не пришло ли письмо от Тодда. И только когда она писала ему, тоскливое ощущение одиночества исчезало. Так Элизабет забывалась.
Когда она изливала свои чувства и мысли на бумаге, ей казалось, что Тодд рядом, с сочувствием слушает ее. Казалось...
– Эй, – окликнула неожиданно Джессика, возвращая Элизабет к действительности. – Ты будто не здесь, а за тысячу километров! Что с тобой происходит?
«Не за тысячу, – с грустью подумала Элизабет, собирая книги и выбираясь из машины, пока сестра прятала ключи в карман. – За пару тысяч, будет точнее. Столько отсюда до Берлингтона, штат Вермонт».
– Я тебя спрашиваю, ты со мной будешь обедать? – Лицо Джессики приняло обиженное выражение.
Элизабет замотала головой.
– Нет, спасибо, – неопределенно сказала она, посмотрев через стоянку на то место, где Тодд обычно ждал ее каждое утро. – Нет, Джес, пожалуй, я...
– Еще скажи мне, что у вас с Тоддом каждый день в полдень сеанс телепатической связи, да?
Элизабет не обратила внимания на насмешливый тон сестры. Предстоит еще один долгий, гнетущий день в школе, прежде чем она сможет пойти домой.
«Не знаю, – думала она, не замечая озабоченного выражения на лице Джессики, – сегодня я переживу, а как завтра и все остальные дни?»
Как дожить до лета, когда Тодд сможет приехать в Ласковую Долину? Но нельзя сейчас позволять себе думать об этом. Надо просто потихоньку перебираться изо дня в день и молиться, чтобы чувство одиночества не так мучило.
«Ведь если так будет продолжаться, я просто умру!» – в отчаянии подумала Элизабет.
– Я не виню Лиз, – заявила Кара Уокер, комкая пакетик из-под картофельных чипсов и слизывая с пальцев соль. – Я бы точно так же себя вела. По-моему, ты просто бесчувственная, Джес.
Джессика и Кара сидели за столиком перед кафетерием, доедая обед. Джессика, которой никогда не приходилось беспокоиться о своем весе, с серьезным видом приканчивала порцию мороженого с фруктами и рассуждала о поведении сестры.
– Ты не права, Кара, – наконец заявила она. – Она слишком далеко зашла. Хотя прекрасно понимаю, что она чувствует, – быстро добавила она. – Я хочу сказать, я вижу, как она скучает по Тодду, и все такое. Но, Кара, она ведь ходит, как вдова! Нельзя же теперь до окончания школы писать письма Тодду. Это же просто смешно!
– Ты несправедлива, – ответила Кара. – Как ей еще реагировать? Ей ведь так одиноко!
– В том-то все и дело, – согласилась Джессика, отставляя мороженое. – Ей ужасно одиноко. Я уж сама придумаю, как ей помочь.
«Странно, и Кара на себя не похожа», – подумала Джессика, бросив быстрый взгляд на симпатичное лицо подруги.
Прежде она была такая веселая – первая узнавала все новости, находила смешное во всем. Джессика знала, что у родителей Кары не все в порядке, но она никогда не предполагала, что Кара из-за этого может гак измениться. Сначала Лиз, теперь Кара. Все как один вдруг впали в депрессию!
– Может, ее просто нужно оставить на какое-то время в покое, – спокойно предложила Кара.
У Джессики брови полезли на лоб. Она с удивлением посмотрела на ближайшую подругу. С Карой определенно что-то не то. Она хочет сказать, что Джессика вмешивается не в свои дела? Но ведь Элизабет и Джессика – близнецы!
– Что тебя гложет? – с раздражением спросила она. – Ты, кажется, не в духе сегодня.
У Кары на глазах заблестели слезы.
– Ничего, – пробормотала она, отвернувшись. – Просто отец уехал от нас.
«И не будем об этом больше», – ясно говорил ее взгляд.
– Но я думаю, что Лиз имеет право вести себя так, как подсказывает ей сердце, – твердо добавила она. – Оставь ее на время, Джес. Она сама справится.
Джессика внимательно посмотрела на Кару.
«Откуда ей знать?» – подумала она. Пару недель назад она просто рассмеялась бы от такого предположения, но в последние дни Кара грустит.
Джессика даже не знала, что сказать.
– Ладно, спасибо за диагноз, – сказала она наконец. – Но все равно я считаю, что Лиз ведет себя глупо. И я спасу ее, пока она не заперлась навечно в своей комнате.
– Ну, в конце концов, она твоя сестра, – со вздохом только и произнесла Кара.
– Вообще-то говоря, – значительно проговорила Джессика, – у меня есть одна идея, как расшевелить Лиз.
– Что еще за идея? – с подозрением спросила Кара.
– Ты ведь знаешь, как Лиз уважает мистера Коллинза...
– Уж не хочешь ли ты предложить, чтобы Лиз и мистер Коллинз... – У Кары от ужаса округлились глаза.
Джессика прыснула от смеха.
– Конечно, нет! – заверила она подругу. – Я только хочу попросить мистера Коллинза дать Элизабет специальное задание для газеты – по-настоящему большой проект, чтобы вытащить ее из дому и вовлечь в школьные дела.