Чтение онлайн

— Ты предательница, Харриет!

— Я знаю. Я была вынуждена так действовать, ведь мне за все приходилось бороться. Мне ничто не давалось само собой. Я всегда говорила себе: «Как только ты выйдешь замуж за человека, который сможет достойно содержать тебя, ты покаешься в своих грехах и станешь порядочной женщиной».

— И теперь тебе удалось ступить на сию достойную стезю?

— Да. Уверяю тебя, Арабелла, это так. Ты же знаешь, такое случается. Взять хотя бы Карлтона.

— При чем здесь Карлтон?

— Смотри, каким он был распутником и как изменился. Теперь он образцовый муж, не смотрит ни направо, ни налево. Его глаза обращены лишь на Арабеллу.

Я пристально взглянула на нее. Она насмехается надо мной? Или на что-то намекает?

Харриет прочла мои мысли:

— Нет, я говорю серьезно. Он превратился в пре-, данного мужа, а я превращусь в преданную жену.

— Я рада слышать это. Мне очень не хотелось бы, чтобы дядя Тоби страдал. Он очень милый человек.

— Я разделяю твои чувства. Признайся, ведь я сделала его счастливым человеком, и таковым он будет до конца своих дней. Тоби был очень внимателен ко мне. Он приходил в театр всякий раз, когда я играла, и, узнав о том, кто он, я насторожила ушки. Впервые он увидел меня в роли Роксаланы в «Колоссе Родосском». После спектакля он зашел за кулисы, и ты можешь себе представить, как я была взволнована, услышав, что он — Тоби Эверсли. За ужином мне удалось задать ему массу вопросов о его семье, причем следует заметить, что вина он пил гораздо больше, чем я. Я услышала о тебе и о том, что происходило здесь, в Эверсли-корте.

— И решила присоединиться к нам.

— Но не сразу. Мне пришлось подождать, пока меня об этом попросят. Это произошло после того, как я сыграла Каролину в пьесе «Эпсом Уэллс», — он настолько сильно влюбился, что стал просто надоедать мне. В отличие от других, Тоби с самого начала стал говорить о браке. Конечно, я колебалась. Такая ситуация! И я сказала ему: «Нет, я не могу и думать об этом», но чем чаще я произносила «нет», тем настойчивее он становился. А потом я кое в чем призналась…

— Когда была уже полностью в нем уверена, конечно.

— Разумеется. Мне нужно было опередить Карлтона, который, как я знала, не выдержит и проболтается. А Тоби сказал, что неважно, каким было мое прошлое. Он любит меня, я самая очаровательная женщина в мире, он просит меня выйти за него замуж, и так далее. И я подумала: «Вернуться туда… жить под одной крышей с Арабеллой…» Ты, конечно, не поверишь, но дни, проведенные мной в Конгриве, были самыми счастливыми в моей жизни. Тогда я наслаждалась жизнью. Я любила маленьких Фенна, Анджи и Дика. Ты помнишь, как мы ставили спектакль? А Ламбары… Правда, было здорово? Мне бы хотелось повторить все это. А кроме того, мне пора было стать замужней дамой. Конечно, я могла бы замахнуться и повыше. О да, у меня были разные любовники. Сам король однажды заметил меня. Он бы непременно завязал со мной отношения, но наступила эпидемия чумы и театры были закрыты. А потом — пожар, а потом появилась Молли Дэйвис, а потом — Нелли Гвин. Юные девушки. Если бы я была их ровесницей…

— Ты бы затмила их всех.

— Молодость! Как она чудесна! Мне никогда не нравились недолговечные вещи, а нет ничего более преходящего, чем молодость.

— Ты оказалась достаточна молода, чтобы завлечь Тоби.

— Тоби — старик. Я поступила мудро, выбрав старика. Это единственный способ сохранения вечной юности. Когда ему исполнится шестьдесят, мне будет… — Она улыбнулась, лукаво взглянув на меня, — все еще где-то около тридцати. В его глазах я всегда буду девочкой.

Да, Харриет вновь удалось покорить меня. Я уже была готова простить ее.

Но мне следовало быть настороже.

Настала осень, мокрая, ветреная. Однажды лорд Эверсли вернулся из Лондона с сильной лихорадкой. Выехав из корчмы, где ему пришлось переночевать, он весь день ехал под проливным дождем и промок До нитки.

Матильда очень расстроилась, увидев его. Она немедленно приказала служанкам готовить грелки и уложила мужа в постель. Она уверяла его, что через несколько дней он поправится. Но он не должен больше ездить в таком состоянии по многу часов и обязан помнить о том, что у него слабая грудь.

Я редко видела свою свекровь столь озабоченной, и на этот раз у нее были причины для беспокойства. Лорд Эверсли сильно простудился, и через некоторое время выяснилось, что у него воспаление легких. В доме воцарилось тревожное настроение.

Карлтон, находившийся в Лондоне вместе с королем, который все еще интересовался римскими раскопками, вернулся в Эверсли. Он приехал слишком поздно и не застал дядю в живых.

Стоял мрачный пасмурный день, когда мы хоронили лорда Эверсли в фамильном склепе на кладбище. Несмотря на занимаемые им высокие посты, он был скромным непритязательным человеком, пользовавшимся всеобщим уважением. Матильда была вне себя от горя. Она призналась мне, что не представляет жизни без мужа.

— Дорогая Арабелла, — сказала она, — тебе самой пришлось пережить ту же потерю. Мой любимый Эдвин ушел в расцвете молодости. Не знаю, что хуже: потерять молодого мужа или того, кто за долгие счастливые годы стал частицей твоей души.

Я, как могла, старалась утешить ее и проводила с ней большую часть своего времени. Я слушала ее рассказы о чудесной жизни, начавшейся с того момента, как она вышла замуж, и о том, как ее любимый муж помог ей пережить смерть сына.

— Я бы не выжила, если бы не он. Бедный Эдвин был так похож на своего отца!

Если бы она знала! Но нет, она никогда не должна узнать об этом.

— Слава Богу, у нас есть юный Эдвин. Теперь он стал лордом Эверсли.

Об это я тоже размышляла. Здесь нужно было соблюдать осторожность. Я не была уверена в том, что восьмилетнему мальчику полезно знать о своем высоком титуле.

Я услышала, как Салли Нуленс называет его «мой маленький лорд», и обсудила с ней это.

— Наверное, лучше будет, если он потихоньку начнет привыкать к мысли об этом, — сказала она. — Рано или поздно он все равно узнает. Вы же понимаете, слуги сплетничают. На всякий роток не накинешь платок. Ну, а мальчишки прислушиваются, и уж им-то уши не заткнешь.