Слезы на льду
Шрифт:
Так же запоздало пришло понимание того, что шанс повернуть ход борьбы в женском турнире в свою пользу после короткой программы у нас все-таки был. Пусть крохотный, не дающий никакой гарантии. Но был.
Слез за кулисами после женского финала в Солт-Лейк-Сити лилось немало. Плакала Мишель Кван, так и не сумевшая выиграть свою последнюю, как она считала тогда, Олимпиаду – падение перечеркнуло все надежды. Глотала злые слезы Слуцкая: соотношение судейских голосов 4:5 – самое обидное, что только может случиться на Олимпийских играх. Бились в истерике, не веря собственному счастью, Сара Хьюз и ее тренер Робин Вагнер.
В Турине Хьюз сидела совсем рядом с трибуной прессы. Она приехала поддержать родную сестру. Но болела, как мне показалось, за Слуцкую. Этот феномен трудно объяснить: нередко случается, что олимпийский чемпион, закончивший выступать, внутренне испытывает гораздо больше симпатий к спортсменам своего поколения, особенно к тем, у кого выиграл сам, нежели к тому, кто пришел на его место.
На Коэн же чемпионка Солт-Лейк-Сити смотрела с некоторой ревностью и даже легким превосходством. Во взгляде угадывалось: «Я уже выиграла Олимпиаду. Сумеешь ли ты?»
Есть немало спортсменов, искренне полагающих, что Игры ничем не отличаются от любых других соревнований. Не получилось стать первым – ничего страшного. И ведь не поймешь – то ли действительно ничего, то ли форма самозащиты такая. Мол, не очень-то и хотелось. Вот, к примеру, у канадца Курта Браунинга пять высших наград мировых первенств, четыре Олимпиады за спиной – и ни одной, даже бронзовой, медали Игр. Мешает это Браунингу, а с ним и всей Канаде считать фигуриста великим? Да ничуть!
Но есть и такие, для кого проигрыш на Играх становится крахом всей спортивной жизни. Со временем притупляется боль, вроде бы затягиваются раны. Но присмотреться – раны зияют, да так, что врагу не пожелаешь.
Таким – нечеловеческой силы – ударом обернулись туринские Игры для пятикратной чемпионки мира Мишель Кван. Всю свою спортивную жизнь американка мечтала именно об олимпийском золоте, была крайне близка к победе еще в Нагано-1998, но в итоге осталась ни с чем.
Наверное, никому не дано понять, за что судьба так беспощадно обошлась с этой уникальной спортсменкой. Сейчас уже во всем случившемся видится некий символизм: на своих первых Играх – в Лиллехаммере – Кван готовилась выступать, но так и не вышла на лед. В Турине – на последней Олимпиаде – сюжет повторился.
В Лиллехаммере ей было 13. Почти ничем непримечательный вне катка крохотный ребенок преображался, едва коньки касались льда.
– Я обратила на Мишель внимание именно тогда, – сказала мне в Турине Татьяна Тарасова. – В какой-то момент она начала исполнять «спираль» – элемент, в котором фигуристы обычно стараются отдохнуть, поберечь силы, – и в этой ласточке было столько мощи и рвущейся наружу страсти, что мне даже стало не по себе. Так кататься дано только великим.
Примерно тогда же трехкратная олимпийская чемпионка Ирина Роднина, работавшая в международном центре фигурного катания в Лейк-Эрроухеде, рассказывала:
– Когда Кван тренируется на льду, трудно поверить, что человек вообще способен на такую работу. Мы всегда думали, что так много, как работают российские фигуристы, не работает больше никто в мире. Но по сравнению с Кван остальные – просто непроходимые бездельники.
Свой первый чемпионат мира Кван выиграла в 1996-м в Эдмонтоне. С крошечным превосходством опередила китаянку Лю Чен. Через год уступила корону соотечественнице – Таре Липински. Поражение было логичным: у Кван начались проблемы созревания. Как рассказывали очевидцы, на тренировках в Америке Кван падала в голодные обмороки, стараясь справиться с начавшим расти весом. И при этом продолжала работать как сумасшедшая.
В 1998-м она снова стала чемпионкой.
За месяц до того чемпионата ей было суждено пережить первую олимпийскую трагедию в своей спортивной жизни. На Игры в Нагано Мишель приехала в роли стопроцентного фаворита. Всего за неделю до этого выиграла чемпионат США, причем ее выступление было признано лучшим за всю историю женского одиночного катания. Что наглядно подтверждалось оценками – 15 «шестерок» за два проката.
Чуть ли не больше, чем сам турнир одиночниц, в Нагано мне запомнилась пресс-конференция Кван и ее тренера Фрэнка Кэролла после короткой программы. Кэролл много говорил об искусстве в целом, умении ученицы «слышать» музыку, трактовать образ, шутил, что победная программа досталась ему всего за 4 доллара 95центов – столько стоил уцененный компакт-диск с записью концерта Рахманинова. А под конец добавил:
– Мы вообще не думаем о золоте!
– Мы о нем мечтаем, – в полной тишине зала непроизвольно выдохнула Кван.
Возможно, именно там, когда победа не состоялась (Мишель проиграла 14-летней Таре Липински), между спортсменкой и тренером пробежали первые трещинки. А может, это случилось чуть позже. Очевидно другое: за четыре года, разделившие Игры Нагано и Солт-Лейк-Сити, взаимопонимание в идеальном союзе было неуловимо нарушено.
Сейчас уже не помню, на каких соревнованиях это случилось, но точно так же, как в Нагано, на пресс-конференции после не очень удачного для себя выступления, когда Кэролл стал говорить, что спорт есть спорт и, с его точки зрения, все в порядке, Кван вырвала микрофон и, срываясь на крик, выпалила: «Ничего не в порядке! Ничего!»
Они расстались перед Играми в Солт-Лейк-Сити. До этого Кван сумела выиграть еще два чемпионата мира подряд – в 2000-м и 2001-м. Тогда же она дала отставку хореографу Лори Ничолс, которая на протяжении всей карьеры Мишель ставила для нее потрясающие по красоте программы. Причина угадывалась без труда: видимо, в какой-то момент Кван сочла поддержку своего ближайшего окружения недостаточной. А раз так – дальнейшая совместная работа не имела никакого смысла.
В Солт-Лейк-Сити Кван проиграла снова…
В фигурном катании нередко бывает, что спортсмен в начале произвольной программы заваливает какой-то особенно важный для себя прыжок и, забыв обо всем, начинает (как правило, безуспешно) «гоняться» за ним: пробовать повторить снова и снова. Решение Кван остаться в любительском спорте еще на один четырехлетний олимпийский цикл больше всего напоминало именно такую гонку за призрачным олимпийским золотом. Она стала работать со Скоттом Уильямсом, но после выигранного в 2003-м в Вашингтоне еще одного мирового чемпионата ушла и от него. Новым тренером стал Рафаэль Арутюнян. А перед олимпийским сезоном Кван неожиданно обратилась за помощью еще и к Татьяне Тарасовой. Та согласилась («Когда спортсмен до такой степени хочет добиться результата, отказать ему невозможно»).