Чтение онлайн

Состояние реванша оказалось, впрочем, недолгим. Чемпионат мира в Ницце Плющенко проиграл психологически. Вышел на лед после того, как Ягудин блестяще справился с каскадом из четверного и тройного прыжков, затем с четверным в отдельности. И сам не справился с нервами. Свидетельством тому – банальная «бабочка» вместо первого четверного прыжка, судорожный заход на вторую попытку, падение, потом – еще одно. Последним ударом стали оценки судей. Словно мстя за неоправдавшиеся ожидания, арбитры вышвырнули Евгения за пределы призовой тройки.

На Мишина было страшно смотреть. Совершенно багровый, он даже не стоял, а обессиленно висел на бортике. Когда все кончилось, ушел на негнущихся ногах, глядя в пространство остановившимися от горя глазами.

Следующий сезон Плющенко выиграл вчистую. Победил на чемпионате Европы в Братиславе, затем – на мировом первенстве в Ванкувере. И вновь амбиции тренера взлетели до заоблачных высот. Все его поведение говорило о том, что иных претендентов на будущее олимпийское золото, кроме своего ученика, он уже не рассматривает в принципе.

В том сезоне Евгений действительно был необычайно хорош. Он заметно повзрослел, исчезла угловатость в движениях. На редкость удачными оказались постановки, костюмы. Все происходящее в Ванкувере и в самом деле заставляло задуматься о том, что в фигурном катании отныне – один король. И зовут его Евгений Плющенко.

Кто бы мог предположить, что не пройдет и года, как светлую полосу в жизни фигуриста сменит непроглядно черная?

Первой откровенной неудачей стала новая произвольная программа, с которой Плющенко должен был одержать свою главную олимпийскую победу в Солт-Лейк-Сити. Однако на этапах «Гран-при» композицию приняли крайне сдержанно. И тренер с учеником решились на аварийный шаг – замену программы за считанные недели до Олимпийских игр. Плющенко не приехал на чемпионат Европы в Лозанну, сославшись на травму, но не было никого, кто бы не знал, что в это самое время он вовсе не лечится. А спешно делает новую постановку – «Кармен».

Олимпиаду Плющенко проиграл. Задним числом легко быть мудрым в выводах, но чем дальше в прошлое отодвигались эти Игры – счастливые для одного выдающегося фигуриста и совершенно траурные для другого, – тем четче понималось: Плющенко не мог их выиграть. Психологический груз, который свалился в Солт-Лейк-Сити на 19-летнего Евгения, был бы не под силу и более опытному в спорте человеку. Цель выиграть во что бы то ни стало загнала его в тупик, не оставив ни малейшего права на ошибку. Мишин всячески ограждал подопечного от контактов с журналистами, однако сам делал промахи на каждом шагу – вел себя как человек, у которого золотая олимпийская медаль уже лежит в кармане, и тем самым лишь нагнетал обстановку вокруг своего спортсмена. В воздухе ощутимо носилось: «Женя не может проиграть. Он обязан выиграть!»

В противостояние двух корифеев тренерского дела и их подопечных в Солт-Лейк-Сити были так или иначе вовлечены все русскоязычные журналисты. Перевес общественного мнения явно склонялся в сторону Евгения. На протяжении всего сезона Ягудину еще не удавалось безошибочно прокатать произвольную ни на этапах «Гран-при», ни на отборочном чемпионате России, ни в Лозанне, где спортсмен стал чемпионом Европы. Плющенко же оставался в тени и таинственности, осев в Питере для того, чтобы поменять программу. А тайна всегда привлекает интерес.

Вопрос «Ты за кого болеешь?» звучал на катках и в пресс-центре так часто, что вполне мог бы употребляться вместо приветствия. Доходило до того, что корреспонденты инструктировали друг друга ни в коем случае не проявлять собственных симпатий, разговаривая с тренерами фигуристов. Напротив, убеждать каждого, что болеешь лишь за него. Иначе интервью может вообще не получиться.

В один из приездов на тренировочную арену я сама угодила под шквал мишинского негодования.

– Я не буду давать вам интервью, – вспылил тренер на безобидную просьбу рассказать хотя бы в двух словах о том, как его спортсмен провел последние перед Играми недели. Плющенко тогда готовился к соревнованиям в изоляции от команды неподалеку от Солт-Лейк-Сити, и его приезда в олимпийскую деревню и появления на катке пишущий и снимающий народ ждал с колоссальным нетерпением.

– Могу поинтересоваться почему? – спросила я.

– Не вижу смысла! Стоило Жене поставить произвольную программу, как на нас ополчились все. Писали, что его программа – как лоскутное одеяло. И что катается он настолько медленно, что впору ставить зонтик посреди площадки и ездить вокруг. А уж по телевизору такое говорили…

– Не совсем вас понимаю, – опешила я. – Эти упреки мне следует принять на свой счет?

– Лично к вам у меня претензий нет, – умерил пыл Мишин. – Но разговаривать все равно не хочу. Да и о чем, когда на носу – главный старт?

– Но поймите меня и вы: Плющенко не выступал в чемпионате Европы, сделал новую произвольную программу, тренировался в одиночестве в Санкт-Петербурге, потом в американском Логане. Болельщики ведь тоже переживают, интересуются, как у вас дела. Расскажите хотя бы тезисно, насколько тяжело было менять постановку, да и почему, собственно, вы пошли на это?

– Изначально хотели сделать что-то необычное. Но когда программа была готова – и действительно получилась не похожей ни на какую другую, – ее не поняли и не приняли. Жаль. Фигурное катание рано или поздно придет к этому. Мы с Плющенко просто опередили время. Но поскольку кататься нужно сейчас, решили сделать что-нибудь более простое для восприятия. Жене это даже облегчает задачу – отнимает не так много эмоциональных сил.

Расставались мы почти что друзьями.

– Приходите через пару дней на тренировку. Увидите нечто о-очень интересное, обещаю, – интригующе сказал тренер. Правда, напоследок не удержался от завуалированной шпильки в адрес ягудинского лагеря: – Понимаете, есть два разных подхода к фигурному катанию. Один состоит в том, чтобы максимально качественно выполнить предписанные элементы. Соответственно и выигрывать должен тот, кто лучше прыгает каскад, быстрее и в более сложных позах вращается, делает более сложные шаги. Только такой путь двигает фигурное катание вперед. Хотя можно идти другим путем: работать на зрителя. Производить впечатление движениями рук, эмоциями. Только путь этот – тупиковый. Мысль ясна?

– Ясен даже подтекст, – улыбнулась я.

Трехкратный олимпийский чемпион по греко-римской борьбе Александр Карелин сказал однажды весьма точную вещь: «Спорт – это не что иное, как узаконенное, морально оправданное проявление высшей степени эгоизма. Когда спортсмен выходит на старт, его совершенно не волнует, что кто-то еще хочет стать первым». В олимпийской борьбе Мишина и Тарасовой каждый был по-своему прав. И каждый так или иначе руководствовался тем, что для достижения цели хороши все средства.