Чтение онлайн

Лицо Джорджа сияло энергией, положительными эмоциями, он будто только что родился и с явным жадным восторгом поглощал новый для себя мир, бегая глазами из стороны в сторону в поисках необычных неизведанных деталей.

— И что мы будем делать с ним? Нам нельзя просто так его вывести на свет, ничего не объяснив, — Ларри впервые за все это время вступил в разговор, и на его лице явно прослеживалась беспомощность. — Даже если я изучу слизь с его кожи, что это даст? Мы ничего не получили из той кислоты, разъевшей стены в спальне Татьяны. А из этой слизи не получим и подавно.

— Ну, та кислота же показала нам, насколько я помню, что кровь значительно старше трупа собаки, — настороженно взглянула на него Кристина, положив руки на пояс.

— И что мы из этой информации извлекли? Какую-то антинаучную несуразицу. Я хоть и верующий человек, но если кто-то попытается спихнуть это на какую-либо религию, даже вымершую, то извиняйте, к этому делу даже не захочу притрагиваться, — Ларри устало повертел головой и скрылся в своей лаборатории, больше ничего не сказав.

— Не обращай на него внимания, он тоже не спал всю ночь, — извинился за Ларри Себастьян, смущенно улыбнувшись женщине.

— Да ладно. Я на его месте тоже бы паниковала. Ведь сегодня день рождения его жены, а он находится тут, хотя обещал быть с ней рядом в ближайшие два дня. А мы его тут насильно держим. Просто как-то раз эта дамочка забегала сюда со скандалами. С ней страшно связываться. Но видно, что он ее любит больше жизни.

— Да, жена у него еще та штучка, — усмехнулся Себ.

— Если вы думаете, что я ничего не слышу, то вы глубоко ошибаетесь, — из лаборатории послышался недовольный голос Ларри, но по манере его произношения было видно, что слова коллег мужчину ничуть не задели. — Кое-кто уже больше двадцати лет боится жениться, но пытается давать мне семейные советы. Тебе должно быть стыдно, Себ.

— Я люблю свободу, друг мой. Жена мне ни к чему.

— Холостяк ты завидный, — закатила глаза Кристина и обошла операционный стол, на котором сидел Джордж. — Тебе действительно пора бы уже давно задуматься о семейной жизни. Через четыре года тебе уже пятьдесят. Зачем так тянуть с этим делом?

— Что вы ко мне привязались? — с недовольством фыркнул тот, скрестив руки на груди. — Я сам разберусь, как мне жить и что делать. Мы взрослые люди.

— Но некоторые ведут себя хуже детей.

— Я приму это за комплимент.

— Это не был комплимент. Это был прямой упрек. И я все вижу, если ты не заметил.

— Так, прошу. Не надо сюда вписывать Татьяну.

— А кто сказал, что я буду вписывать сюда Татьяну? — блеснула глазками та. — Не держи нас за слепых. Мы все знаем, как ты на нее смотришь, хотя делаешь все возможное, чтобы она тебя изо всех сил терпела, как надоедливую саранчу, против которой нет химикатов.

— Давайте сменим тему, ребят. Мы сейчас должны обсуждать более серьезные темы, чем мою личную жизнь. Татьяна — моя коллега по работе, она для меня просто хороший друг.

Кристина заметила, что Джордж от этих разговоров как-то напрягся и немного погрустнел. Но поймав ее взгляд, быстро сделал вид, что его больше ничего не беспокоит.

— Вы можете просто вычеркнуть из моей биографии тот пожар, — Джордж решил помочь сменить тему разговора и начал с обсуждения серьезных вещей. — Будто со мной ничего не произошло. Думаю, вам это сделать будет проще простого, детектив Себастьян Моран, — молодой человек в упор посмотрел на мужчину, сверкнув зенками.

— А как же ты? Неужели тебя не беспокоит тот факт, что ты каким-то чудом исцелился?

— Нет. Ничуть. Я рад, что выздоровел. Теперь снова могу взяться за работу.

— Ты себя слышишь, Джордж? Ты не здоров! То, что с тобой сейчас происходит, это ненормально! И быть ненормальным не может!!! Просто не может!!! — Себастьян резко перешел на крик и в сердцах ударил кулаком по стене. — Я скоро чокнусь со всеми вами! Ты говоришь так спокойно, будто тебя совсем не волнует, насколько все серьезно. Кто-то, возможно, ставит эксперименты на людях, прикрывается привидениями, а ты тут осмеливаешься говорить, что тебя не занимает, что с тобой произошло! Ты был нашим важнейшим свидетелем! И теперь тебя нет.

— Да, я все забыл. И вряд ли мои исчезнувшие воспоминания могли иметь хотя бы какую-нибудь ценность, — Джордж с издевкой усмехнулся. — Ты просто боишься показаться в глазах Татьяны трусом. Ведь со времен вашего прошлого дела ты не сделал ничего стоящего. А сейчас заработал былую славу на ней же самой.

— А ты откуда все это знаешь?

— Я видел газету. Она красуется в рамочке позади тебя, — кивком головы указал тот и снова с издевкой ухмыльнулся, заметив на лице детектива долю смущения. — Татьяна даже близко не должна была подпускать тебя к расследованию. Ты только запутал все и окунул ее в грязь.

— А ты что сделал?! А?!

— Так, успокойтесь, — встала между ними Кристина. — Да, мы оказались в абсолютно абсурдной ситуации, в которой нет ни малейшего намека на объяснение всего происходящего. Мы уже сталкивались с подобным. Но никогда не обвиняли друг друга в ошибках. В нашем деле ошибки могут быть. Потому что сейчас мы водим вилами по воде. У нас даже нет ни малейшего представления, с чем нам удосужилось столкнуться.

— Извините, — вытер слюну с губ Себастьян и безразлично отвернулся от присутствующих в комнате. — Я просто не представляю, как мы будем со всем разбираться. Большая ставка была на показания Джорджа, на вскрытие Итана… И теперь ничего этого нет. Мы имеем ухмыляющегося Иисуса и повесившегося по пьяни мужика. Все. И где доказательства, способные заставить поверить наше начальство в то, что есть повод возобновлять дело?

— Ради Татьяны, мы должны рискнуть и продолжить искать убийцу без разрешения начальства, — произнес Джордж. — Она не простит нас, если мы отвернемся. Ей не обязательно знать о моем выздоровлении, это действительно может ее шокировать.

— Татьяну сложно обмануть. Она узнает о тебе мгновенно, едва ты выйдешь из этих стен.

— Придется тебе ей соврать. Ты же делаешь это уже не в первый раз, так что много усилий на это не уйдет.

— Еще одна колкая фраза и мне придется тебя поколотить. Только дай повод.