Чтение онлайн

— Любопытное условие, — прицокнул Иерарх. Впрочем, прицокнул удовлетворенно. — Но принято. Думаю, разговор можно устроить.

Дверь мягко проскрипела.

— Время истекло, пан Марцин. Моему пациенту пора завтракать и принимать лекарства, — строго сообщил пан Кшиштоф с порога. Протопал тяжело, принося с собой какие-то медицинские запахи и ощущение плохо сдерживаемого раздражения. Интересно, откуда такая неприязнь к высших служителей Света друг к другу?

— Да-да, мы уже закончили.

Джошу или показалось, или Марцин пасует перед твердокаменной решимостью целителя Кшиштофа.

— Тогда, Джозеф, я передам ваши условия Кругу. До скорого свидания.

— До свидания.

Некоторое время после ухода неприятного гостя в комнате было тихо. Потом Кшиштоф зашуршал полиэтиленом, застучал стеклом.

— Так как ты себя чувствуешь, Джозеф? Я очень не хотел допускать к тебе Марцина, но он был настойчив, как таран.

— Всё нормально, — звон начинал раздражать. Прибавилось легкое головокружение. Впрочем, это мелочи перед перспективой десяти лет одиночки.

— Хорошо, если так. Чего он от тебя хотел? Это всё дело годичной давности?

— Оно, — Джош был предельно лаконичен. На столе звякало, очевидно, означая какие-то неприятные процедуры. Скорее всего, будут колоть иголками.

— Надеюсь, тебе не предлагали новое сканирование? Имей ввиду, на это раз тебе вряд ли повезет. Оно тебя или убьёт, или сведёт с ума.

— Не предлагали пока. Впрочем, заставят, если приспичит.

— Заставлять не имеют права, ты Светлый. Могут крайнюю необходимость заявить, могут попробовать поднажать неофициально… Есть у тебя, на что нажимать?

Разумеется, есть. Об этом — Джош сглотнул — сегодня явно и недвусмысленно заявили. Десять лет. Хороший нажим, крепкий. Или вы, пан Рагеньский, все чистосердечно, или вот. Ну, хоть какой-то, а выбор. И на том спасибо. Сухо кивнул:

— Разумеется. У всех есть, я не исключение.

— Просто не поддавайся на провокации. А что касается крайней необходимости, я в любом случае дам заключение, что сканирование тебе категорически противопоказано. Пока еще мое заключение хоть чего-то стоит…

…Никогда и ничего его заключение не стоило. На самом деле. Наплевали один раз, наплюют и во второй, — стукнуло в виске. — В прошлом году он то же самое говорил…

— Повернись-ка ко мне… За… Филейную часть подставляй. Витамины, общеукрепляющее…

Ага. То на задницу приключения, то вот — витамины. Поморщился, припоминая — теперь уже было, что припоминать. Славно мозги прочистили.

… - Я не думаю, что это разумно, Рафал. Он может умереть. Оклемается, попробуете гипноз…

— Вы идиот, Кшиштоф! Никакого гипноза! Он опративник. вы в курсе?

— А, ну да… Они невосприимчивы… Что, настолько невосприимчивы, что хороший специалист не пробьётся? Они вообще не поддаются гипнозу?

— Поддаются. В транс входят, как и все прочие люди. Но они тренированные — погружаются в строго разрешенные воспоминания. Что-то из детства чаще всего. Их два года тренируют. В конце концов вырабатывается рефлекс. А вообще, до гипноза парень еще дожить должен. Сам говоришь, шансы невелики. И ещё меньше шансов, что он будет в своем уме. А сведения нужны срочно.

— Сканирование его убьёт. Я подписаться готов.

— Крайняя необходимость, Кшиштоф. Я, как председатель Круга, снимаю с вас ответственность.

— Очаровательно. Перед кем снимаете, перед Светом? Заставите мою совесть заткнуться? Рафал, не вздумайте его трогать! Я подам протест!

— Возвращайтесь к нему. Ему нужна ваша помощь…

Внезапно, пока потирал обиженную «филейную часть», пришло в голову:

— А ведь я ослеп во время сканирования, и вы это знали. Почему мне не сказали?

Вопрос повис в воздухе, пока Кшиштоф звякал стеклом. Неторопливо, размеренно шуршал целлофаном. Стучал и журчал. Потом стихло. Сунули в руки стакан:

— На, пей. Полезно.

Подумал, что ответа не дождётся. В стакане плескалась горечь, пахло остро и пряно — имбирем, корицей, перцем и гвоздикой. Что бы там ни было, а все же со специями перебор. Обманулся в предположениях. Сокрушенно вздохнули:

— Ну и знал бы ты, и кому от этого легче бы стало? Зрение твое, сам понимаешь, не возвратилось бы. Ещё бы нервничал попусту. — Хорошо, когда все умные-разумные вокруг, один только Йоська-дурак. Растолкуют же всё, объяснят. Почему некрасиво в носу ковыряться и как сильно Верхнее заботиться о душевном покое своих подчиненных. — Да и подписку с меня взяли о неразглашении, когда дело засекретили. Можно было компенсацию выбить, конечно, но ты сам отказался.

Смутно-смутно помнилось — да, приставал с какой-то защитой прав, требовал чего-то. Было дело. В голове опять глухо стукнуло и поплыло. Крутнулось, как если бы юлу запустили в мозгах. Коротко мелькнуло и пропало. Аромат от стаканчика поднимался просто удушающий. И еще не совсем здоров.

— Что я пью?

— Полезная штука. Восстанавливает силы. Мой собственный рецепт. Допивай, да запущу к тебе твою подругу. Она к тебе уже полчаса пробивается.

Подруга… Да. Разом потеплело в груди. Мэва не бросит, теперь точно. Только как бы ей боком не вышло…

Запах от варева по «собственному рецепту» Иерарха Кшиштофа определенно раздражал, и едва ли не он был причиной налившихся болью висков. Терпимой, впрочем, но оттого не менее неприятной.

— Да, пусть заходит. Она меня вытащила из этого… этой передряги.

— Тебе видней. В общем, я делаю медицинское заключение и заверяю его в Круге. Сейчас, пока Марцин еще не опомнился. А ты держись, не поддавайся…

Затошнило. Потому что пятно перед глазами было… синее. Пятно перед глазами… было. Густое, переливчатое, кляксой в непроглядном бархате слепоты. Его не должно было быть — ему просто не откуда взяться. Но вот оно — колышется и плывёт. Отставил стакан, замотал головой — пятно не исчезало. Потер вискИ — не исчезало. Голос Кшиштофа отдалился, сделался глухим, как из колодца, невнятным.