Чтение онлайн

– Здравствуй, добрый человек! – сказал Рык. – Присаживайся к моему огню, если желаешь.

Хорек хотел что-то сказать, но Дед сердито зыркнул на него и взглядом указал на постель.

Хорек сел.

– Никто вас сюда не звал, – сказал Рык. – Сами пришли. Зачем, люди добрые?

– Друзей ищем, сотоварищей, – напевно отозвался Дед, как бы отвечая за всех. – И совета мудрого. И защиту от мира недоброго. Совсем спины замерзли на ветру, прикрыть некому…

– И мне друзья-товарищи нужны, – в тон ему подхватил Рык. – Только тут и старше меня есть…

– Ты огонь разжег, тебе и верховодить, – сказал Дед.

– Так тому и быть, – Рык встал и поклонился каждому из ватажников отдельно. – Не умыслом и гордынею, а вашей волею, обычаями старыми… А звать меня Рык.

– А меня – Дед.

– Полоз… Рыбья Морода… Дылда… Враль… Кривой… За…за…заика… – по очереди представились остальные.

– А меня – Хорек, – он вовремя сообразил, что тоже должен назваться, как бы снова знакомясь.

– Так тому и быть, – заключил Дед.

Рык сел на свое место. Протянул руку и снял пальцами с лучины еще тлеющий уголек, не торопясь, будто и не огонь в руках держит, опустил его в воду.

Зашипело.

– Пальцы маслом помажь репейным, – самым будничным голосом произнес Дед, протягивая крохотный медный горшочек вожаку. – А то болеть будет.

Позже, после того, как приезжали торговцы с припасами и как здоровенный мужик, мгновенно провонявший комнату дымом и окалиной, вошел и сообщил, что гостинцы готовы, после позднего ужина и приготовлений ко сну, Хорек дернул лежащего рядом Кривого за полу и спросил тихонько, чего это было, зачем все расходились и заново знакомились.

– По обычаю, – пояснил Кривой и хотел уже отвернуться, но, заметив обиду на лице Хорька, решил пояснить. – Обычай такой. Ватага до тех пор ватага, пока все сговориться могут. Если кто поперек остальных идет, то его уговаривают трижды, а потом горло перерезают. Старики говорили, что раньше таким ломали спину и оставляли умирать. Чтобы никого не убивать, вожак перед важным решением должен ватагу распустить. Все прощаются, расходятся, из виду друг друга теряют, а потом те, кто решил участвовать, возвращаются. Остальные – не приходят. Понял?

– Понял, – кивнул Хорек. – Значит, все хотят княжну выручать?

– Княжну? – удивился Кривой. – Все нажиться хотят, это правда. Голову ради этого под топор положить готовы… Ну, и княжну спасти, ясное дело. Княжны, они ведь на дороге не валяются. Это тебе в сказках что царевен, что княжеских дочерей за чешуйку – десяток. Да.

Кривой укрылся с головой тулупом и сразу же захрапел.

Хорек тоже попытался заснуть, но ничего у него не получалось. Поворочавшись немного, он встал и направился к двери, осторожно переступая спящих.

Лежавший поперек двери Враль открыл голову и сказал шепотом:

– Спать!

– Я… мне нужно…

– Спать, – повторил Враль. – Ты до ветра ходил, я видел. Не можешь заснуть – глаза закрой и лежи. Нельзя в первую ночь гулять.

Хорек вернулся назад и лег.

Завтра они оправляются в поход. Это не очередная засада, не вылазка в город за едой и припасами, а настоящий боевой поход, да еще с настоящей целью, достойной настоящих витязей, – что бы там ни говорил Кривой.

Я до самого утра не смогу заснуть, подумал Хорек. До самого утра.

Он закрыл глаза только на мгновение. А когда открыл – все уже были на ногах и, переговариваясь шепотом, собирали свои вещи. Увидев, что мальчишка проснулся, заговорили в голос.

Позавтракали хлебом и вчерашним холодным мясом: на кухне еще все спали. Запили квасом. Никто даже не попытался предложить хлебнуть чего покрепче.

Да и разговоров особых не было.

Погрузились в трое саней. Хорек собрался с Кривым и Рыбьей Мордой. Присмотревшись к лошади, запряженной в их сани, Хорек вдруг узнал в ней ту, рыжую с белыми пятнами, что они захватили вместе с обозом Жлоба.

– А Жлоб где? – спросил Хорек Рыбью Морду.

– Где-где? – передразнил Рыбья Морда. – Мы с Полозом подождали до вечера, не вернетесь ли, потом, как договаривались, Жлоба зарезали и закопали. Я замучился ему могилку в мерзлой земле долбить. Настоящей и не получилось – так, ямка. Камнями сверху завалил. Нельзя замученного тобой вот так просто оставлять… Ему и без того плохо было, а тут – может обидеться совсем. Отомстить.

Подошедший сбоку Дед, не говоря ни слова, схватил Хорька за рукав, потащил за собой, а потом толкнул в сани.

– Укройся шкурой, – сердитым голосом приказал Дед Хорьку. – Ехать далеко, замерзнешь. Пока солнце встанет…

Дед посмотрел на заледенелые звезды над головой, на ярко-красную полосу на востоке и добавил:

– А как взойдет, все равно теплее не станет. Еще и за санями сам побежишь, когда совсем приморозит.

Передние сани тронулись, Дед надел рукавицы, надвинул треух поглубже и взял вожжи в руки:

– Ну, милая, не серчай. Ты уж покатай нас, будь добра!

Он даже не хлестнул лошадь вожжами, легонько тронул. Лошадь сдернула сани с места и пошла ровным шагом.

Дед оказался прав – солнце взошло, но теплее не стало ничуть. Хорек соскочил с саней, бежал вприпрыжку, догонял передние сани, потом возвращался, бежал к задним саням и снова бежал вперед.

Ватажники смотрели на его беготню без одобрения, но ничего не говорили, лишь кутались в шкуры, поплотнее запахивая полы тулупов.

Брови, бороды и усы покрылись у всех инеем. Наконец Враль не выдержал, встал с саней и пошел рядом, размахивая руками и хлопая себя по бокам.

– Бегаешь? – окликнул его Рык с передних саней.