Чтение онлайн

Мактвист — это в самом деле трудно, и я пока что даже не помышляю о нем, потому что, пока тренируешься, досыта наедаешься бетонной пылью. Невозможно сделать трюк, не шлепаясь каждую пару минут, но это уж по части Кроля. Он такой толстый, что неважно, сколько пыли он сожрет. Он потерял триста зубов, катаясь. Я удивляюсь, почему парни, которые стерегут Грайнд-Сити ночью, не выкладывают эти зубы по верху стены, чтобы через нее не лазал кто попало, — как другие используют куски битого стекла.

Этот день недели был для меня не очень-то удачным. Я работал не в полную силу: не мог отделаться от мысли о вечернем походе в кино. Я знаю, это звучит глупо, но уж очень не хотелось появляться там с опухшей окровавленной губой, а статистика утверждает, что губу я чаще всего разбиваю в воскресенье, а не в другие дни.

Кроль заметил, что я ленюсь выделывать олли, и подъехал ко мне.

— Что с тобой? Колесо посеял?

— Ну, вроде того.

— Что самое худшее может с тобой приключиться? Я пятнадцать раз разбивался, занимаясь скейтингом. Хуже всего по пути в больницу — болит все страшно. Лежишь, стонешь, весь в кровище. И думаешь: стоит оно того? Но потом они дают какую-то дрянь, и боль проходит. Это если ты в сознании. Если без сознания — тебе ничего и не нужно. Пока не очухаешься.

— Звучит здорово.

— Это вот моя философия. Сам знаешь, от боли не помрешь. Если только не будет совсем уж худо.

— Да. Спасибо. Тут есть над чем подумать.

— Правда? — Казалось, он был удивлен.

Не думаю, что кто-нибудь говорил Кролю, что в его словах есть над чем подумать. Это потому, что я на самом деле его не слушал.

Я не собирался ему ничего сообщать, потому что какой смысл объяснять что-либо Кролю? Но потом я подумал, что молчание про Алисию меня убьет. И если я не скажу ему, мне придется, придя домой, рассказать об этом маме или ТХ. Иногда неважно, с кем ты говоришь, — говоришь, и все. Потому-то я проводил полжизни, беседуя с плакатом, изображающим скейтера в натуральную величину. Кроль, по крайней мере, живой человек.

— Я встретил девчонку.

— Где?

— Какая разница! — (Похоже, разговор будет не из приятных.)

— Я всегда пытаюсь представить себе картинку, — пояснил Кроль.

— В гостях у маминой подруги.

— Так она старая?

— Нет. Моих лет.

— Так что же она делала в гостях?

— Жила там, — начал я. — Она...

— Жила в гостях? — удивился Кроль. — Как это?

Я был неправ. Плакату легче все объяснить.

— Она не живет в гостях. Она живет у себя дома. А мы там были в гостях. Она дочка маминой подруги.

Кроль повторил про себя то, что я сказал, будто это была самая сложная фраза за всю историю человечества.

— Погоди-ка... Дочка... маминой... подруги... Ага. Врубился!

— Вот и хорошо. У нас с ней сегодня свидание. Идем в кино. А я волнуюсь, что морду расквашу.

— Зачем ей расквашивать тебе морду?

— Нет, нет. Я не волнуюсь, что она расквасит мне морду. Я волнуюсь, что приду к ней с расквашенной мордой. Шлепнусь сейчас, катаясь. Видок у меня после этого, сам знаешь, ужасный.

— Упс... — произнес Кроль. — Она хоть из себя ничего?

— Еще как! — Я был убежден, что это правда, но не помнил, как она на самом деле выглядит. Я так много думал о ней, что ее образ выпал из памяти.

— А, ну да, — кивнул Кроль.

— Что ты имеешь в виду?

— Она из себя ничего, а ты — нет, да?

— Да, знаю. Но спасибо, что повысил мою самооценку, — поблагодарил я.

— А я вот что думаю, — отозвался Кроль, — лучше бы тебе расквасить физиономию.

— Зачем?

— Ну, смотри, ты расхаживаешь, например, с синяками под каждым глазом или даже со сломанным носом. Ты можешь сказать, что выглядишь плохо, потому что разбился на скейтинге. Но если ты все время такой... Какое у тебя оправдание?

Хватит с меня. Пытался я поговорить с Кролем, но это бесполезно. И не просто бесполезно — это подавляет. Я в самом деле нервничал при мысли о том, как пойду в кино с Алисией. Если на то пошло, я не помню, чтобы вообще так из-за чего-нибудь нервничал, разве что в первый день в первом классе. А этот дурак говорит мне, что мой единственный шанс — расквасить себе ряшку, чтобы она не увидела, как я выгляжу в действительности.

— Знаешь что, Кроль, ты прав. Не буду лениться. Целый день сегодня — шовиты и гей твисты.

— Вот это мужик!

А потом, не успел он оторвать от меня взгляда, я взял в руки свою доску и пошел прямо к воротам — и дальше по улице. Я хотел поговорить с ТХ.

По пути домой я понял, что еще ни о чем конкретном с Алисией не договорился. Когда подошел автобус, я двинулся вперед по салону и сел прямо за кабиной водителя. Рядом со мной никого не было. Я достал из кармана ее карточку и набрал номер.

Она не узнала меня по голосу, и на какое-то мгновение я почувствовал себя нехорошо. Что, если я все это сам себе напридумывал? Нет, конечно, это не игра моего воображения. Но, может, она вовсе не вела себя со мной так напористо, как мне это запомнилось, и про кино сказала так просто...

— О, привет! — сказала она, и я как будто слышал, как она улыбается. — А я уж боялась, что ты не позвонишь.

И мне опять стало хорошо.

Слушайте, я знаю, что вы не хотите читать про каждую пустяковину. Вам неинтересно знать, на какое время мы с ней договорились и все такое. Все, что я пытаюсь вам втолковать, так это то, что день тот был совершенно особенным, и я запомнил каждую его секунду. Я помню погоду, помню, чем пахло в автобусе, помню царапину с корочкой на моем носу, которую я сковырнул, когда звонил ей по мобильнику. Помню, что сказал ТХ, когда я пришел домой, и что надел, когда пошел на свидание, и во что она была одета, и как легко все стало, когда увидел ее. Может быть, некоторые решат, учитывая последующие события, что это были какие-то сюси-пуси, как обычно у юнцов. Но нет. Даже близко ничего такого.

Мы и в кино-то не пошли. Сначала болтали на улице, а потом пошли в кафешку в соседнем подъезде и там сидели. То и дело один из нас говорил: «Пойдем, пора», но ни она, ни я не двигались с места. Это была ее идея вернуться к ней домой. И когда пришло время заняться сексом — это была тоже ее идея. Но я забегаю вперед.

Думаю, до тех пор я немного ее побаивался. Она была такая красивая, и ее мама с папой были такие напыщенные, и я переживал, что она решит, будто я всего лишь парень ее возраста, пришедший со своей мамой в гости к ее маме, а это вовсе не значит, что нам надо встречаться. Вечер закончился, гости ушли, и она может условиться о встрече с кем-то другим, с кем захочет.