Чтение онлайн

– Я тебя отвезу.

Что? ...

Весь путь прошел в молчании.

Мое было злое и отчаянное, как последнее оружие загнанного в угол зверя. Если честно, то я держалась из последних сил. И уже серьезно подумывала о настоящем побеге. Куда угодно. Даже готова была расстаться с мамой на время. Я чувствовала себя окруженной, совершенно беззащитной перед ним. Что я могла ему противопоставить? От того чтобы признаться и довериться Трею, меня удерживал теперь только лишь старый привычный страх.

Слова мамы так и звучали в голове. Я ужаснулась. Никогда не смотрела на ситуацию с Треем так. И не поспоришь, мамы ведь всегда правы. Страшно, страшно, страшно...

Мама, перед тем как я села во внедорожник Трея, обняла меня крепко и тихо произнесла:

– Понимаешь доченька, есть пары, где один любит, а другой мучает. Я любила твоего отца, он меня мучил. И это не зависит от того истинная ли это пара или нет. Мне сейчас горько из-за того, как моя дочь ведет себя.

И снова, и снова ее слова режут и корежат изнутри.

Да, думаете мне легко и хочется так себя вести? Да я сама себя ненавижу. Мне противно от себя. И боюсь я, а страх заставляет совершать очень глупые поступки.

Ощущение, как будто я в огромном море на маленькой хлипкой лодке, одна. Известный мореплаватель писал, что в океане не акулы, не шторм и не голод убивают. А страх.

Трейс молчал терпеливо и упрямо.
– Я не обижаюсь, малышка. Все правильно, не могло все быть просто с тобой.

За что его пара так мучает его? За то, что кто-то другой делал с ее матерью. Вселенское равновесие.

Дочки- матери, бесконечная история. И ведь мать Кендис хотела для нее как лучше, делала все, что было в ее силах. В тоже время всем существом завися от своей истинной пары.

Кендис же сразу закрылась от него, стала глуха и слепа. Она не отзывается вообще на его ментальные призывы, она его не слышит.

Это не справедливо, Кендис ничего о нем не знает и не хочет знать, презирает, осуждает, ненавидит, не любит... Как от этого больно.

Ехали уже более трех часов и за это время, ни один из нас не произнес и слова. А впереди вся ночь, которую мне суждено провести за рулем, а не с Кендис, за более приятными занятиями.

Так. Настрой, позитивный настрой. Ммда, хотя бы она не болтушка, моя Кендис, пусть мне это сейчас и не наруку.

Я рулил, а девочка перебралась на заднее сиденье спать.

Ближе к утру моя конфетка проснулась, наблюдал за ней в зеркало. От того, что видел, волна жара поднималась по позвоночнику и учащалось дыхание. Огромным усилием воли и благодаря элементарному чувству безопасности, перевел взгляд обратно на дорогу.

Сонная Кендис потягивалась и разминала затекшие от неудобной позы мышцы. Казалось, что даже прилежно следя за вообще-то абсолютно пустой дорогой, я улавливаю и ощущаю каждое движение, каждый изгиб тела и взмах ресниц Кендис. Моя настройка уже давно зацыклилась на ней. Моей девочке, конфетке...

Вскоре на маленькой автозаправке проводил Кендис к туалетам, а сам заправил полный бак бензина и пошел покупать нам завтрак.

На втором глотке черного обжигающего кофе резко насторожился, непонятная тревога ни с того ни с сего... Что-то было не так. Почувствовал жуткий страх, но не свой, а Кендис.

В туалете воняло, сильно. Может из-за этого, а может потому, что была погружена в свои мысли и спешила поскорее умыться, я не услышала как подошел этот вер. Он прижался ко мне со спины, я сильно вздрогнула и наши взгляды встретились в мутном заляпанном зеркале. Знакомый липкий взгляд, призрак из отчего дома.

Я дернулась чтобы отстраниться, убежать, но вер лишь сильнее зажал меня между собственным телом и раковиной. По лицу стекала холодная вода, которой я умывалась, капала с подборотка на куртку. Пальцы вцепились в край раковины так, что костяшки побелели. Оцепенение, впервые после смерти Дурси, я снова почувствовала это состояние. Полное бессилие и подчинение. Меня стало колотить, собственный пульс стучал в висках, а бывший приближенный моего отца растянул губы в подобии улыбки. Для меня не предвещавшей ничего хорошего.

– Детка Кеендис, какая встреча. Я и не ожидал тебя так быстро найти.
– Не отводя сумасшедшего взгляда, он стал шептать мне на ухо задевая кожу губами.

– Твоего папочки нет. Да? А что он мне обещал? Помнишь?
– хриплый смешок, облизывание моего уха, а захват огромных рук на талии все усиливается.

– Тебя, детка. Те-бя. Он мне задолжал маленькую сладкую Кендис.

Наверное, я потеряла сознание. Просто в один момент отключилась, в глазах потемнело, я обмякла и грохнулась на кафельный пол. Почему-то ненавистные руки меня больше не касались.

В себя я пришла считай что сразу, и первое что почувствовала, это близкий, кажущийся таким родным, запах Трея. На радостях попыталась встать, приблизиться к нему еще, но голову пронзила сильная вспышка боли. Меня стали аккуратно поднимать, я открыла глаза и уперлась в серьезные встревоженные карие глаза. Не знаю, что ему сказал мой взгляд, но... я еще не отошла от пережитого ужаса.

– Малышка, это я. Трей. Ты в безопасности...
– губы продолжали шевелиться, но слова я уже не разбирала. Просто смотрела на любимое лицо и по щекам снова текла вода, на этот раз соленая.

Бывают мгновения просветления, бывают. Это не выдумка, что вдруг, в один момент снизходит озарение и ты понимаешь все. Видишь себя со стороны и сверху. Может, для этого нужно было лишь удариться головой?

Трей не ОН и Трей не тот, кто хотел взять меня мгновение назад силой. Скосила глаза в угол, где лежал нескладной кучей вер из моего безумного прошлого. Его голова была неестественно вывернута, он был окончательно и бесповоротно мертв.

Посмотрела снова на Трея. У меня внутри было такое ощущение, как будто плотина рухнула. Разлетелась в дребезги, с оглушающим гулом, стена, за которой я пряталась. Я осталась совершенно открытая, безпомощная и беззащитная.