Чтение онлайн

– Садись! Я заказал на нас двоих. Ты ведь тоже голодная?

Саша кивнула, присела на краешек стула и стала есть. В процессе обеда, она несколько раз вставала и приносила следующую перемену. А в конце она меня даже похвалила за пользование столовыми приборами. Оказалось, что я ещё помню её уроки.

Наконец, я наелся, откинулся на спинку стула, и решил послать бабушке Зов.

Она откликнулась почти сразу, спросила «как я», сказала что уладила всё с дедом, и пригласила меня обратно. Я отказался, и рассказал ей о письме, и моём визите к нотариусу.

Бабушка меня выслушала не перебивая, после чего задала вопрос:

– Серёжа, ты сейчас где?

– В ресторане, рядом с Имперским Банком, - ответил я.
– Зашёл пообедать.

– Отлично! Я сейчас приду! Никуда не уходи!!!

Она разорвала связь и я понял, что мой обед похоже закончился. Саша как раз доедала десерт, так что, когда бабушка появилась, мы уже спускались на первый этаж.

– Пойдём, - только и сказала мне она, взяв меня за руку и потянув за собой.

– Куда мы?
– спросил я её на ходу.

– К главе геральдической палаты, конечно!
– проговорила она так, как будто я и сам должен был об этом догадаться.
– Я послала ему Зов. Он нас уже ждёт.

Глава Геральдической Палаты оказался плотным мужчиной в красивом шелковом халате зелёного цвета с вышитыми на нём птицами, похожими на цапель, и остроносых восточных мягких туфлях. Звали его, князь Андрей Никифорович Задунайский-Липич. Он безо всяких предисловий взял мои бумаги от нотариуса, изучил их, а затем, покивав одобрительно головой, сказал:

– Ваши бумаги в порядке, молодой человек. Думаю, проблем с присвоением вам титула князя не возникнет. Подпишите это прошение на имя Государыни Императрицы. Я составил его по всей форме, прямо перед вашим приходом.

Говоря это, он взял со стола бумагу и подал её мне, вместе с ручкой. Я прочитал написанное, и поставил внизу свою подпись.

– Бумаги ваши пока побудут у меня. Я сообщу вам результат, как только он появится.

Мы с бабушкой поблагодарили Андрея Никифоровича за всё, и вышли на улицу.

Бабушка ещё раз попыталась уговорить меня остаться у неё, и я ещё раз отказался. Потом мы пошли в сквер, и я показал бабушке отцовское письмо.

– Бедный, бедный Сашенька, он предчувствовал что погибнет, но ничего никому не сказал, - проговорила прочувствованно бабушка и расплакалась.

Я, как мог, пытался утешить её, но без особого результата. Наконец она немного успокоилась и мы распрощались.

Дома я показал письмо маме примерно с тем же результатом.

Мама плакала и рассказывала мне каким чудесным человеком был мой отец, как они любили друг друга, и как он радовался моему появлению на свет. До этого момента она никогда мне ничего подобного не говорила, что меня немного удивило.

Известие о том, что я теперь миллионер, не вызвало у неё особых эмоций, она просто порадовалась за меня и сказала, что теперь ей, Слава Богоматери, не придётся больше заботиться о моём будущем. Я подумал, и попросил Сашу перевести на мамин счёт сто тысяч. Мама стала отказываться, и говорить что это мои деньги и мне они нужнее, но я сказал, что не хочу чтобы она или сёстры хоть в чём то нуждались, и разговор был окончен.

За всеми этими хлопотами наступил вечер. Мы поужинали. Ирка и Дашка опять стали приставать ко мне чтобы я им что-нибудь показал. И я уступил их напору, устроив небольшое цирковое представление. Сестрёнки были в полном восторге, но тут же попросили повторить. Я отказался, и всё кончилось тем, что из меня вытянули обещание, что я и завтра устрою тоже самое. Похоже, что спокойной жизни мне уже не будет.

Весь оставшийся вечер я рассказывал Саше, как это здорово что отец меня признал, и о том как это замечательно, что я скоро стану князем. Меня немного несло от радости и открывающихся перспектив.

– Знаешь Саша, это прямо как в сказке! Я буду князем, женюсь на принцессе и стану ещё и принцем-консортом. Разве не здорово?

Она покивала и согласилась, но я услышал некоторое сомнение в её голосе.

– Саша ты не веришь? Но ведь всё уже практически решено!

Она посмотрела на меня так, как будто не хотела меня расстраивать, немного помялась, а потом спросила:

– Серёжа, а ты читал Свод Законов о дворянском сословии?

– Нет, только пролистал один раз, у бабушки, - ответил я честно.
– А что там такого?

– Я могу ошибаться но, кажется, там есть пункт, что дворянин твоего ранга, не может жениться на иностранной подданной без согласия Императорского Двора.

– Что?! Чёрт! Не может быть!
– только и смог воскликнуть я.
– Я сейчас сам посмотрю!

Тут же подключившись к Сети и найдя этот документ, я стал внимательно его изучать. Свод Законов оказался довольно обширен, так что мне пришлось прочитать довольно много, прежде чем я нашёл нужный пункт. Заодно я убедился, что Настя мне нисколько не соврала, обязанностей у дворян было просто огромное количество, я бы даже сказал, что в некоторых случаях они даже чихнуть без разрешения не имели права. Я даже дал себе слово изучить Свод Законов от начала и до конца, как только у меня появится свободное время. Просто, на всякий случай, чтобы избежать неприятных сюрпризов в будущем.

Тот пункт, о котором говорила Саша, нашёлся ближе к концу. После чего меня прошиб холодный пот. Отношения между Скандией и Российской Империей хоть и потеплели за последнее десятилетие, но, к большому моему сожалению, оставляли желать сильно лучшего. У России и так с Европейским Протекторатом [65] были натянутые отношения, но со Скандией, нашим ближайшим северным соседом, они были ещё хуже.

Я сосредоточился и определил сколько сейчас времени. Было без десяти девять. «Ещё не поздно»,– подумал я, и послал Зов Андрею Никифоровичу.

Он отозвался почти сразу. Я извинился за то, что его побеспокоил, и спросил, передал ли он моё прошение во дворец.

Андрей Никифорович радостным голосом заверил меня, что он не просто передал его, а вручил его Императрице лично в руки. И теперь, буквально завтра-послезавтра, я обязательно стану князем.

«Хуже некуда»,– подумал я про себя, но всё же в самых учтивых выражениях поблагодарил Андрея Никифоровича за заботу и старание.

Когда все легли спать, я заснуть так и не смог. Лежал в кровати и думал, что же мне теперь делать. Настроение у меня было совершенно паршивым, все радужные перспективы, которые я себе в уме нарисовал, разбились о гранитные скалы реальности.