Шрифт:
За дедом Лукьяном водится дурная привычка – всюду носить с собой лопату. И никому не ведомо, как давно дед обзавёлся этим зловещим инструментом. Ржавчина проела лезвие почти насквозь и похожа на сетку кровеносных сосудов. Ржавеносных.
– Кто следующий? – хрипит дед Лукьян, вставая в очередь в магазине.
– А на кой тебе знать, кто следующий, дед? – удивляется проезжий человек с заспанными глазами, – За мной будешь. Я последний.
Дед живёт в посёлке, расположенном на большой трассе и часто заводит разговоры с незнакомцами в придорожном магазине:
– Не прав ты, сынок, – он шкрябает лопатой по полу. Проезжий человек повторно оглядывает его мрачную фигуру.
– Почему не прав?
– Потому что последний я, а ты следующий. Погляди-ка, вон и за тобой пришли! – дед указывает бородой куда-то вперёд.
– Кто пришли? Ты чего дед городишь…
– Вперёд лучше смотри, не то в яму угодишь! – перед дедовским собеседником разверзается могила. Прямо сквозь толщу магазинного линолеума. Из землистой глубины зыркают глаза мертвеца, до смерти похожего на самого проезжего. Черви копошатся в его теле, а рука зовёт душу ещё живого хозяина.
Сонливый мужчина шагает вперёд и ухает на самое дно. Но он не видит того, что видит Лукьян, поэтому ногой упирается в пол:
– Ты, похоже, съехавший дед, только и всего, – спустя несколько минут он покупает сигареты, газировку, мятную жвачку. Спрашивает ещё что-нибудь от сна за рулём, но в магазине ничего нет.
– Заночевал бы у нас в посёлке, сынок, – предлагает дед, – можешь и у меня. Нельзя тебе ехать! В могилу едешь!
– Отвали дед. Охренел ты совсем?! – мужчина выходит из магазина под стегающий дождь, а дед хромает следом, позабыв о покупках. Он измеряет проезжего взглядом: около 175 см, плечи узкие. В седой голове мелькает вскользь: «Подойдёт и стандартный…»
Сонливый человек садится в фуру за руль. У него ещё долгий путь впереди, как ему кажется. Но на пассажирском сидении уже разместился мертвец со щекой, проеденной червями. Фура отъезжает. Внутри такой махины мало, что может навредить водителю. Здесь он сполна защищён.
Распадающаяся рука машет Лукьяну на прощанье. Одна из продавщиц кашляет, когда Лукьян возвращается в магазин:
– Клиентуру распугаешь, дедуль. Общайся со своими на улице. Сколько раз тебя просить?
– А тебе, Люська, сколько раз объяснять, что дедушка не контролирует свой дар! А кушать хочется. Хоть и зубов раз-два и обчёлся, – дед демонстрирует полупустой зёв, в котором видны несколько почерневших зубов. Люди, прислушивавшиеся к необычной беседе, поспешно отворачиваются.
– Эх ты… паразит… – вздыхает Люська и идёт курить, – последи хоть тут.
– За этими-то? Послежу-у-у… – дед, сгорбившись, опирается подбородком о черенок лопаты и водит взглядом по магазину. Он ничего больше не говорит. Только лезвие лопаты голодно скулит под ногами.
Спустя пару часов к магазину подъезжает почтальон на велосипеде. Он встряхивает рыжий дождевик под козырьком крыльца и заходит внутрь:
Конец ознакомительного фрагмента.