Следующий раз
Шрифт:
Занималась заря. Её состояние с каждым часом делалось все хуже. Джонатан надолго припал к её губам поцелуем, потом выпрямился. Прежде чем покинуть палату, он обернулся и прошептал:
– Я не дам тебе уйти, Клара.
Когда дверь за ним закрылась, из Клариных пор засочилась кровь, на простыню лёг алый пигмент. Длинные волосы обрамляли её спокойный лик. Свет дня, лившийся в окно, воспроизводил в больничной палате картину «Молодая женщина в красном платье».
Появившийся в конце коридора Питер оттеснил Джонатана к автомату с напитками. Бросив в щель монету, он нажал кнопку «чёрный кофе».
– Это тебе полезно, как и мне, – сказал он, отдавая Джонатану чашечку.
– У меня ощущение кошмара наяву, – пожаловался Джонатан.
– Надеюсь, в твоём видении фигурирую и я. У меня те же самые ощущения. Я звонил приятелю из криминальной полиции. Я пошлю ему через службу «Федерал экспресс» образец крови, позаимствованный у больничной сестрички. Он привлечёт к работе лучших специалистов. Вот увидишь, мы спустим с этой мерзавки шкуру!
– Что именно ты рассказал своему другу-полицейскому?
– Все, от начала до конца. Даже пообещал прислать ему наши записи и копию тетрадки Владимира.
– И ему не захотелось запереть тебя в дурдом?
– Не беспокойся, Пильгес – дока по непонятным делам. Несколько лет назад он вёл в Сан-Франциско одно дельце, по сравнению с которым наше – так себе, развлечение.
Джонатан пожал плечами и направился к выходу. Питер окликнул его.
– Помни, ты никуда от меня не денешься. Даже если эта ваша история превращает меня в психа, я дам показания, когда мы спасём Клару.
Все скамьи в церкви Святого Стефана были заняты. Казалось, по обеим сторонам центрального прохода собрались все сливки бостонского света. На время церемонии въезд на Кларк-стрит перекрыли две полицейские машины. Питер с важным видом уселся справа от Джонатана. Зазвучал орган, публика молча обернулась. Анна, волоча за собой длинный шлейф, шла к нефу под руку со своей матерью. Церемония венчания была назначена на 11 часов. Садясь слева от дочери, Алиса улыбнулась Питеру. Она ликовала.
Профессор Мур вошёл в палату Клары, подошёл к койке, положил ладонь ей на лоб. Жар усиливался. Он присел на край постели и грустно вздохнул. Бумажным платком с тумбочки он вытер кровь, тёкшую из ноздри умирающей, потом встал и проверил капельницу. Бессильно сгорбленный, он покинул палату и аккуратно затворил за собой дверь. Клара приоткрыла глаза, застонала и снова забылась.
Церемония началась полчаса назад. Священник готовился к торжественной клятве венчаемых. Он уже наклонился к Анне, поощрительно улыбаясь. Но она не смотрела на него. С полными слёз глазами она оглянулась на мать.
– Прости меня… – пробормотала она.
Потом, повернувшись к Джонатану, она взяла его за руку:
Для неё ты уже ничего не можешь сделать, Джонатан, но для вас двоих – можешь.
– Что ты такое говоришь?
– Ты прекрасно меня понял. Беги отсюда, пока не поздно. Спасти её тебе уже не дано, но обрести её ты успеешь. Скорее!
Крик Алисы Уолтон разнёсся по всей церкви. Питер и Джонатан побежали по проходу. Священник бессильно уронил руки, весь зал дружно вскочил. Два друга выбежали в высокие двери. С высоты пустой паперти Питер увидел полицейского, опёршегося на свою машину.
– Я – тайный сотрудник комиссара Пильгеса из криминальной полиции Сан-Франциско, можете по пути проверить мои полномочия! – крикнул он ему. – Это вопрос жизни и смерти, немедленно отвезите меня в Бостонский Мемориальный госпиталь!
В машине друзья не обменялись ни словечком. Полицейская сирена разгоняла все машины на своём пути. Джонатан прижался лбом к стеклу и провожал невидящими влажными глазами краны в старом порту. Питер обнял его и прижал к себе.
Перед Клариной палатой Джонатан обернулся к своему лучшему другу и долго не сводил с него глаз.
– Можно попросить тебя кое-что мне обещать, Питер?
– Все, что хочешь!
– Сколько бы времени это у тебя ни отняло, ты должен воздать должное Владимиру. Поклянись мне, что ты пойдёшь ДОконца, невзирая на все препятствия. Клара тоже этого хотела бы.
– Клянусь! Мы займёмся этим вместе. Я неотступлюсь.
– Придётся тебе потрудиться одному, старина, я уже не смогу.
Джонатан осторожно открыл дверь палаты. Из темноты доносилось слабое дыхание Клары.
– Ты хочешь уехать из Бостона? – спросил Джонатана Питер.
– В каком-то смысле да.
– Куда ты собрался?
Джонатан обнял друга.
– Знаешь, я тоже дал слово. Я должен устроить Кларе прогулку по набережным… в следующий раз.
Он вошёл в палату и закрыл за собой дверь. Питер услышал, как в скважине поворачивается ключ.
– Что ты делаешь, Джонатан? – встревожено спросил он и постучал по косяку, но друг не отозвался.
Джонатан сел к Кларе на койку, снял пиджак, закатал рукав рубашки. Извлёк из сосуда капельницы иглу и вонзил её себе в руку, соединив два тела воедино. Когда он растянулся рядом с Кларой, её кровь уже текла медленно в его венах. Он погладил её бледную щеку и проговорил ей на ухо:
– Я люблю тебя, не могу перестать тебя любить, не знаю, как и почему. Я люблю тебя именно так, ибо не ведаю другого способа. Там, где нет тебя, меня тоже нет.
Джонатан припал губами к губам Клары – и в последний раз в его жизни все вокруг него завертелось юлой.
Стояла ранняя осень. Питер брёл один по открытому рынку. Зазвонил его мобильный телефон.
– Это я, – сказал голос в трубке. – Ей крышка. Я обещал тебе лучших специалистов в стране и сдержал слово. Мы опознали токсин. У меня есть показания бармена, узнавшего миссис Уолтон. Но самое лакомое впереди. Её дочь готова дать показания. Старуху ждёт пожизненная тюрьма. Ты приедешь в Сан-Франциско? Наталья ждёт не дождётся, – добавил Пильгес.