След Полония
Шрифт:
— Ты чего? — отозвался Литвинчук.
— Порядок, ерунда…
— Снайперы! И не высунуться.
— Есть связь, товарищ майор! — доложил радист.
— Давай сюда…
Непонятно, откуда и при помощи каких приборов вели огонь вражеские стрелки, но реакция у них была отменная: пуля попала радисту, чуть приподнявшемуся над камнями, точно в шею — между шлемом и бронежилетом.
— А-ах… ап… — раненый потянул в себя воздух, судорожно захлопав губами.
— Держись, брат! Спокойно…
— Трамвай…
— Что? — не сразу понял майор.
— Третий год по горам… забыл, как на трамвае… прокатиться…
— Извини, братишка… — Виноградов аккуратно потянул к себе провод наушников. — Ничего не разобрать!
Из динамиков доносился какой-то неровный, прерывистый шум…
Снайперы — чтоб им всем пусто было! — свою задачу выполнили: загнали остатки разведгруппы в норы и щели. Теперь, видимо, следовало дожидаться атаки.
Майор отодвинул от себя труп радиста и приготовился.
Ждать пришлось недолго.
За поворотом дороги кто-то коротко выплюнул очередь, его поддержали, но выстрелы спецназовцев почти сразу же растворились в нахлынувшем сверху потоке огня. Потом неожиданно, пару раз, с гулким, нестрашным хлопком разорвались ручные гранаты.
Очевидно, противник подошел совсем близко.
Царапина у локтя не беспокоила Виноградова, но на всякий случай следовало провести по ней смоченным слюной пальцем.
— Справа!
Не раздумывая и не целясь, майор выпустил длинную очередь — и возникшую в зоне видимости фигуру отшвырнуло назад, за гранитный валун.
Вот и все, кажется… вот и повоевали…
Но тут воздух над перевалом запел, зазвенел, задрожал: сначала тихо, а затем со стремительной неудержимостью наполняясь басовыми нотками… и через мгновение — накатил, навалился сплошной стеной металлического рева и грохота.
— Слава Богу! — перекрестился майор. — Спаси, Господи, люди Твоя…
Две пары скуластых, остромордых вертолетов, выкрашенных под цвет серого горного неба, одновременно зависли над склонами и над дорогой — на некотором расстоянии от разбитой колонны.
— «Долина», «Долина»! Я — «Борт девятнадцать», слышите меня?
— Слышу вас, девятнадцатый! — схватился за рацию Виноградов. — Здесь мы, прямо под вами…
— Держитесь, земляки! Недолго осталось — десант на подлете…
— Спасибо, девятнадцатый!
— Сочтемся, «Долина»… обозначьтесь дымами!
Однако спецназовцы, не дожидаясь приказа, уже действовали по обстановке: тут и там перед их позициями стали вспениваться чернильно-черные густые облачка.
— Давай!
— Куда кидать-то? — уточнил капитан Литвинчук.
— Туда, правее спуска…
— Будет сделано!
Дымовая шашка описала большую дугу и с веселым хлопком разорвалась на некотором удалении от камней, за которыми, по расчетам майора, должен был укрываться противник.
— Спасибо, «Долина», мы поняли!
— Поживем еще вроде? — обернулся Литвинчук, отползая немного назад, под броню.
— Поживем! Если только случайно они нас не накроют…
Закончить фразу Виноградову не удалось: головной вертолет развернулся и выкинул из-под брюха, вдоль склона, одну за другой четыре жирные огненные стрелы. После этого окружающее пространство заполнилось без остатка разрывами реактивных снарядов, трассирующими очередями, пронзительным свистом осколков и грохотом осыпающихся на дорогу камней…
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Сэр, мои шпионы и получающие от меня плату люди находятся повсюду. Признаюсь, здесь самое простое дело нанять человека для того, чтобы он предал своих друзей.
Глава 1
Владимир Александрович Виноградов в ожидании кофе осматривал обстановку.
Собственно, ничуть не покривив душой, ее можно было назвать и убранством: дубовые резные панели на стенах в сочетании с какими-то светлыми, очевидно не менее дорогими, породами дерева, антикварная мебель, огромный ковер на полу…
И при всем этом — привычные офисные атрибуты, непостижимым образом не нарушающие стиль и гармонию кабинета: персональный компьютер, несколько телефонных аппаратов, селекторная связь.
Ни сурового сталинского аскетизма двадцатых-тридцатых годов, ни казенной торжественности послевоенного времени… Владимир перевел взгляд на книжные полки: золоченые пыльные корешки Большой советской энциклопедии. Толстые справочники, специальная литература на нескольких языках… Кроме положенного по статусу государственного флага в углу кабинета и обязательного портрета президента над креслом, из украшений имелись: семейное фото хозяина в металлической рамке и небольшой бюст председателя ВЧК товарища Дзержинского на письменном столе.
Собственно, это было едва ли не единственным напоминанием о преемственности поколений…
Из окон открывался чудный вид на распластанную под ногами Москву.
— Все, значит, договорились. Перезванивать не нужно? Добро, тогда до встречи… — Хозяин кабинета был на редкость хорошо воспитан, поэтому, положив трубку, виновато вздохнул: — Еще раз простите, Владимир Александрович! Я ведь распорядился — ни с кем не соединять во время нашей встречи, но, сами понимаете…
— Да, конечно, я понимаю, товарищ генерал. Не беспокойтесь.
— Хорошо! Это — очень хорошо… тогда продолжим.
На вид сидящему напротив человеку можно было дать лет семьдесят, если не больше, — во всяком случае, он уже перешел тот возрастной рубеж, когда седину в аккуратно подстриженных волосах еще можно называть ранней. Невысокого роста, подвижный и ху-дощавый: такие люди, как правило, регулярно, два раза в неделю, посещают бассейн, а по воскресеньям или по субботам встречаются с деловыми партнерами на теннисном корте.
— Разрешите?
— Да, Леночка, конечно!