Чтение онлайн

— Пожалуй, — сказала Джен. — Одной записи может оказаться мало. Лучше, если к ней будет приложен живой свидетель.

— Ага, помню. Ваши суды прямо-таки помешаны на свидетелях, все, что наболтает какой-нибудь болван, перевешивает улики и доказательства. Ваши юристы сами жалуются, что я, американских газет не читал? Ладно, дело твое.

— Джен, подумай, — сказал пленник, облизывая с губ перемешанную с грязью кровь. — Может быть, тебе лучше по-хорошему договориться с Маллисоном?

— Маллисон?! — ахнула Джен.

— Ну да. Я же тебе говорю, ставки неимоверно велики…

Джен, закусив губу, выпрямилась:

— Ударь его!

— Пожалуйста, — сказал Мазур. — С превеликой охотой… Эп! Еще?

— Хватит. — Она овладела собой. — Это, собственно, не ему и предназначалось… Боже мой… Чак…

— У нас мало времени, — мягко сказал Мазур. — Давай работать…

Разумеется, из вопросов Джен и ответов пленника Мазур не понял и трети — мелькали сплошь незнакомые имена и ссылки на неизвестные ему события. Однако суть уловить было нетрудно. Боевики голливудского производства сплошь и рядом отражают реальную жизнь — кто-то из непосредственных шефов Джен с самого начала играл на стороне будущего вице-президента. И параллельно с одним «сердечным согласием» — Глаголев плюс заокеанская военная разведка — рядом столь же потаенно существовало другое, связанное своими общими интересами. Ничего удивительного, случается и не такое. В шахматы просто невозможно играть в одиночку… Но если группа Мазура успела добраться до кассет и лишь потом попала под огонь, Джен продали еще на старте — этот сукин сын еще до ее появления в России получил шифровку с недвусмысленными инструкциями: если выйдет на контакт, любыми средствами выбить из нее, где находится группа, а потом навести на таковую местных партнеров.

— Обрастаем сенсационным материалом, — проворчал Мазур, глядя, как Джен бережно прячет крохотную кассету. — Закончила?

Она молча кивнула.

— Ну вот, теперь моя очередь… — сообщил Мазур пленнику. — Вы, как я понимаю, у местных партнеров доверием пользуетесь? Вот и прекрасно… Где устроены засады?

— На железнодорожном вокзале. На автобусной станции. На автомагистрали у обоих выездов из города — на западе и на востоке.

— Еще?

— Может быть, на центральном переговорном пункте. И в речном порту. Не знаю точно, у них не так уж много людей…

— Что о нас известно?

— Что часть группы все-таки выбралась из тайги, предположительно — человека три-четыре, не больше. Кто именно, неизвестно.

«Те, в деревне, видели, что людей в камуфляже двое, — подумал Мазур. — Но эта информация, вполне возможно, поступила сюда с опозданием. Быть может, этому типу ее не успели передать — или, как водится в таких играх, делились не всей добычей…»

— Они нас знают в лицо? — спросил Мазур. — Фотографии есть?

— Вас не затруднит чуть передвинуться? Ближе к свету? — он, кривя разбитые губы, долго всматривался в лицо Мазура. — Хм… Пожалуй, на тех фотографиях, что я видел, вы выглядите несколько иначе. Прическа покороче, чисто выбриты… Профессионал, конечно, такими различиями не обманется, но промахи неизбежны — они не знают точно, в каком именно населенном пункте вы появитесь, да и напряжение первых дней спало… Короче говоря, у вас есть шансы проскочить незамеченным. Кое-какие.

— А она? — Мазур кивнул на Джен.

На лице лежащего промелькнуло явственное злорадство:

— Боюсь, с крошкой Джен обстоит немного хуже. Ее фотографии не в пример качественнее. И я бы не рискнул заявить, что она сейчас изменила свой облик. Ее узнать гораздо легче. Джен, подумай хорошенько. В конце концов, мы все американцы — ты, я, Чак Маллисон… А эти могут тебя убрать за ненадобностью. Откуда ты знаешь, какие игры они за твоей спиной ведут?

Она ничего не сказала, даже не пошевелилась — откинулась на спинку, полузакрыв глаза, волосы на висках стали влажными.

— Женские дела, а? — сочувственно спросил пленник. — Джен, а ты помнишь, как тебя пришлось снимать с задания в Эль-Пасо? — Он почти непринужденно повернул голову к Мазуру. — Была поставлена засада, но у мисс Деспард первый день менструации, знаете ли, протекает — извините за дешевый каламбур — особенно тяжело. Пришлось выводить ее черным ходом и отвезти в отель, чтобы отлежалась. Вам скоро придется тащить ее на себе, а у вас и без нее хватает хлопот… Подумай, парень. Ты в жизни не видел столько зеленых спинок, сколько можешь получить…

Мазур осторожно поднял Джен из кресла и отвел на кухню. Тихо спросил:

— Выдержишь? А то, может, и в самом деле тебе имеет смысл стать богатой…

Джен сверкнула на него глазами:

— Отпусти. Сама стою, без подпорок. Постараюсь выдержать. Тампоны дай.

Вырвала у него коробочку и скрылась в ванной. Вернувшись в комнату, Мазур отволок пленника к дивану и старательно примотал оставшейся веревкой к двум ножкам. Усмехнулся:

— Привет Чаку Маллисону. Насколько я успел узнать девочку, она с ним покончит…

— Идиоты… — простонал тот, жмурясь. — Болваны…

Мазур смастерил ему кляп из разорванной простыни — чтобы не задохнулся, но и не вытолкнул изо рта раньше времени. Усмехнулся:

— Ну вот, проверим твое везение. Рано или поздно обеспокоятся, начнут тебя искать… В скелет не превратишься.

Услышав, как хлопнула дверь ванной, направился туда. Джен выглядела немного получше. Мазур протянул ей ключи:

— Когда выйдешь из подъезда, увидишь слева белую машину. Номер сто шестьдесят девять — на буквы не обращай внимания, все равно ты их не знаешь… Садись непринужденно и быстренько отъезжай к следующему дому. Я смотаюсь через балкон, а то меня возле подъезда соседки видели… С ключами разберешься?

Она кивнула:

— Конечно. Брелок — пульт сигнализации, что тут непонятного? Только… не смей его убивать, понятно? Он мне нужен живой. Дома.

— Есть, сэр, — ухмыльнулся Мазур. — Пусть живет…

Когда за Джен захлопнулась дверь, он задумчиво погладил кобуру под свитером. Руки чесались обрубить хвост — но слово следует держать, да и не столь уж опасен этот тип…

Повернулся к связанному. В глазах у того не было страха— одна вселенская печаль. Мазуру даже показалось, что по комнате призрачным журавлиным клином пролетают бесконечные вереницы зеленых бумажек с портретом Франклина [23] , непоправимо уплывающие в небытие вместе с беглецами. Он усмехнулся, быстро и методично опорожнил ящики стола, вышвырнул на пол одежду из шкафа, разбросал все, что мог. Сунул в карман пистолет и рацию, подошел к лежащему, присел на корточки:

— Это тебя ограбили, маленький. Соображаешь? Открыл дверь по наивности, ворвалась банда тинейджеров, настучала по зубам и унесла все, что подвернулось. Соображаешь? Понял, спрашиваю?

Тот чуть заметно кивнул, глядя с бессильной яростью.

— Умница, — сказал Мазур. — Иначе, если нас повяжут, будем в два голоса уверять, будто ты сам отдал и машину, и ствол, что на самом деле и должен был обеспечивать наш отход… В такой ситуации наши ребятки и своему-то не поверят, а уж чужому, которого априорно подозревают в двойной игре, — и подавно. И устроят тебе что-нибудь вроде случайной автокатастрофы… Я толковые вещи говорю, а? Вот видишь… Так что не было нас тут, померещилось тебе. И мой тебе добрый совет: настраивайся заранее на роль главного свидетеля, возмущенного до глубины души махинациями злодея Маллисона, — и совершенно добровольно поведавшего мисс Деспард о двойной игре предателя… Спасай, что возможно, — то бишь свою драгоценную шкуру…