Чтение онлайн

— Мне не полагается рассказывать.

Это прозвучало обещающе.

. — Не полагается рассказывать о чем?

Дэниел бросил на него сердитый взгляд. Этот взрослый дядька — настоящий тупица, все, чем он хочет заниматься, — это разговаривать, а это значит — пока нельзя обратиться. С Вики было намного интереснее; она бросала ему палки, чтобы он гонялся за ними.

— Вы злитесь на Генри потому, что он проводит время с вашей подружкой?

— Она вовсе не моя подружка, — вспылил Майк, прежде чем осознал всю мудрость такого ответа на вопрос в целом.

— От тебя пахнет, как от нее. — Брови мальчика насупились. — Но ее запах все же слегка отличается.

Селуччи не смог не спросить:

— И на что похож ее запах?

— На нее саму.

«Это не та беседа, которую следует вести с шестилетним ребенком», — напомнил себе Майк, когда тропинка вывела их на маленький луг. Пруд сине-голубой раковиной сверкал во впадине на его дальнем конце.

— Вот здорово! Утки!

Дэниел выскользнул из ненавистных шорт и через миг Тень мчался через поле, заливаясь пронзительным лаем; его хвостик метался из стороны в сторону. Полудюжина уток ждала, пока он почти добежал до пруда, прежде чем вспорхнуть. Малыш ринулся за ними, разбрызгивая воду и отчаянно лая, пока все они не скрылись за деревьями, а затем уселся на мели, быстро хлебнул воды и оглянулся, тяжело дыша, чтобы увидеть, наблюдал ли его спутник, как он обратил в бегство врага.

Селуччи засмеялся и подхватил, проходя мимо сброшенные шорты.

— Здорово у тебя получилось! — похвалил он.

Его охватило некое суеверное покалывание, поднявшееся по всему позвоночнику, когда мальчик впервые обратился у него на глазах, но, на фоне того, что произошло дальше, это чувство потеряло свою остроту. Пересекая луг, Майк решил оставить тему Генри до вечера и просто весело провести время.

— Здесь глубоко? — спросил он, подойдя к пруду.

— Посередине будет примерно с ваш рост, — ответил Дэниел после мгновенного исследования.

Свыше шести футов — слишком глубоко для ребенка.

— А ты плавать умеешь?

Дэниел слизнул каплю воды, стекающей с носа.

— Конечно, умею, — заявил он негодующе. — По-собачьи.

— Как ты думаешь, мы управимся с этим к ужину? — спросила Роза, отирая струйки пота со лба.

— Не думаю, что дядя Стюарт предоставит нам какой-нибудь выбор, — тяжело дыша, отозвался Питер, опершись на деревянный молоток. — Уверен, что если нет, он вряд ли будет доволен.

— На случай, если ты забыл, семье угрожает опасность нападения. У него есть основания для беспокойства.

— Разумеется, но это не означает, что он должен рычать на меня.

Роза только повела плечами и стала утаптывать землю вокруг металлического столба изгороди. Она ненавидела одежду, которую приходилось надевать на себя для этого — ботинки, джинсы, рубашку, — но ограду нельзя устанавливать голой или в сарафане, особенно когда каждая секция должна поддерживать, по меньшей мере, один куст малины.

— Я имею в виду, — Питер отрезал восьмидюймовый кусок проволоки от бухты и начал присоединять нижнюю часть изгороди к столбу, — что что бы ты ни сделал, он все равно будет к тебе цепляться.

— Ты имеешь в виду, все, что бы ты ни сделал. — Роза вздохнула и умолкла. Последнее время она чувствовала себя не в своей тарелке, и, конечно, ей вовсе не хотелось критиковать своего близнеца.

Тот покосился на солнце, горевшее желто-белым огнем на послеполуденном небе, и постарался преодолеть затрудненное дыхание.

— Ну и денек выдался для работы на воздухе. Я и не представлял, до чего будет жарко.

— По крайней мере, ты можешь работать без рубашки.

— Ты можешь сделать то же самое.

— Но не прямо перед дорогой.

— Почему бы и нет? — Он ухмыльнулся. — Здесь никогда не бывает никакого движения, и, кроме того, они у тебя такие крошечные, что все равно никто и не смог бы их заметить.

— Питер!

— «Питер»! — передразнил он сестру, когда она попыталась замахнуться на него. — Ну хорошо, если тебе не нравится эта идея, почему бы тебе не сбегать домой и не принести немного воды.

Роза фыркнула:

— Правильно. А ты в это время прислонишься к ограде и будешь наблюдать за тем, что происходит вокруг.

— Нет. — Он наклонился и поднял садовые ножницы. — Я за это время очищу весь хлам вокруг следующего столба.

Она посмотрела на своего брата, затем повернулась и направилась к дому.

— Лучше бы тебе действительно заняться делом, — предостерегла она его через плечо.

— А иначе что?

— Или… я откушу твой хвост! — Она рассмеялась, когда Питер сжался, услышав их любимую с детства угрозу, и бросилась наутек.

Питер схватился за пояс джинсов. Они были слишком тесными, и в них было жутко жарко. Он хотел… Вообще-то, он не знал, чего хотел больше.

— Адски жаркое лето, — пробормотал он, продвигаясь вдоль изгороди.

Он грустил по тете Сильвии и дяде Джейсону. Когда двоих старших вервольфов не стало, казалось, что у него с Розой не остается другого выбора, кроме как стать взрослыми и занять их место.

Внезапно ему захотелось завыть, но он усилием воли поборол свое отчаяние, вместо этого принявшись яростно вырубать кусты. Быть может, стоит подыскать работу вне стаи, как поступил Колин. Он выбросил из головы эту идею почти сразу же, как только та возникла. У Колина не было близнеца, а Питер не представлял себе жизнь без Розы рядом с собой. После того, как они закончили одиннадцатый класс, расписание разделило их на большую часть дня. Дама-психолог даже не представляла себе, насколько близка она оказалась к опасности быть покусанной, когда отказалась изменить их расписание занятий. Она сказала, что теперь самое время освободиться от нездоровой эмоциональной зависимости. Питер обезглавил несколько маргариток, яростно орудуя двуручными ножницами для стрижки овец. «Это все, что она знала. Быть может, если бы люди развили в себе некоторую эмоциональную зависимость, мир не был бы столь проклятым местом для нормального существования».

Звук приближающейся машины привлек внимание юноши, и он подошел к изгороди, чтобы разглядеть водителя. Черный с золотом джип, замедляя скорость, проехал мимо него, остановился в нескольких футах на дороге, затем подал назад, выбрасывая гравий из-под колес. Это был тот же самый джип, который был припаркован в конце подъездной дорожки воскресным утром, когда он подошел к почтовому ящику, чтобы увести оттуда Тень. Его густые волосы встали дыбом, Питер отшвырнул ножницы и перепрыгнул через изгородь. Пришло время выяснить, почему этот парень ошивается возле фермы.