Чтение онлайн

На одно ужасное мгновение, когда представление о крысах в амбаре все еще ее немного беспокоило, Вики испугалась, что Надин собирается проглотить муху, но доминирующая самка только раздавила ее и швырнула на пол. Принимая в расчет все увиденное, Вики пришла к заключению, что не слишком опрятное ведение домашнего хозяйства позволяет легче управляться с домом. Вики согнала муху с края собственной кружки и постаралась не обращать внимания на ненужные предрассудки. «Крысы. Правильно. А если мне не удастся ничего съесть до заката, может быть, Генри пригласит меня в „Макдональдс“».

— У Льдинки будет первая течка этой осенью, — продолжала Надин тем же тоном, вытирая руки о подол юбки, — и Питер тогда должен будет уйти из дома.

— Должен будет уйти? — Сзади, на лужайке, Тень гонялся за пушистым кончиком хвоста Урагана.

— Слишком рискованно ему оставаться. Возможно, мы отправим его уже в начале сентября.

— Но…

— Когда у Льдинки начнется течка, Ураган начнет сходить с ума, пытаясь добраться до нее. Лучше, если самцов удаляют подальше от самок из того же помета — их близнецов, когда они становятся взрослыми. — Ее голос слегка дрогнул, когда она прибавила: — Близнецов нашей породы связывают очень прочные узы.

— Роза рассказывала мне что-то подобное.

Вики провела пальцем по краю кружки, отнюдь не уверенная, что следует говорить о чем-либо, напоминающем о смерти Сильвии. Боль, отразившаяся в потемневших глазах Надин, была настолько глубоко личным чувством, что выражение сочувствия могло быть принято за неуместное вторжение.

Надин постучала костяшками пальцев по столу.

— Оборотни относятся к смерти как к естественному завершению жизни, — сказала она, уловив сомнения собеседницы. — Наша скорбь носит особый характер и, как правило, скоро проходит. Джейсон был моим братом, и мне недостает его, но с утратой своего близнеца я чувствую себя так, словно лишилась части самой себя.

— Я понимаю.

— Нет, вы не понимаете. Вы не можете понять. — Голос Надин перешел в рычание, губы поднялись над зубами. — Когда вы найдете изверга, трусливо застрелившего их с безопасного расстояния, он с лихвой заплатит за боль, которую причинил.

Было так легко, осознала Вики, забыть, почему она оказалась здесь; увлечься этими странными существами и забыть о том факте, что были убиты двое из них. Итак, некоторые аспекты этого дела были достаточно необычны. Ну и что же? Она поставила на стол свою кружку, не сознавая, что выражение ее лица почти точно отражает лицо Надин. — Мне, пожалуй, следует приступить к делу.

— Почему я не могу пойти с тобой? — Дэниел бросил свирепый взгляд на Питера. — Ты всегда брал меня, когда раньше ходил по разным местам.

— Это слишком опасно. — Питер, пританцовывая, натянул шорты. Вики старалась отводить взгляд, но не слишком преуспела в этом — Что, если человек, застреливший Искру и Черного, все еще здесь?

Губы обнажили ряд маленьких острых зубов.

— Я его укушу!

— Нет, скорее он тебя застрелит. Ты останешься дома.

— Ну, Питер…

— Я сказал — нет.

— Льдинка?

Та коротко рыкнула, ее решение было ясно.

— Ладно, не больно-то и хотелось. — Дэниел бросился на траву. — Но если вы попадете там в беду, не вздумайте выть и призывать меня на помощь. — Он опустил подбородок в ладони и только заворчал, когда Льдинка пару раз быстро лизнула его, проходя мимо.

Вики шагала в ногу рядом с Питером. Все трое направились в почти непроходимые заросли позади скотного двора.

— Эй, Питер!

Юноша обернулся.

— Ей ки айяки овро! — Слова звучали то громче, то тише в ритме мерного шага, очень точно выражая, наверное, раздражение шестилетнего малыша.

Питер рассмеялся.

— Что он сказал?

— Что я женюсь на овце.

Вики трудно было осознать, что оборотни могут иметь собственный язык, хотя она размышляла на эту тему. Теперь это стало очевидно. Он был похож на инуитский — язык эскимосов, по крайней мере, так он звучал в общеобразовательных передачах «Пи-Би-Эс» [3] ; Вики никогда не была севернее Тандер Бей. Когда она упомянула об этом Питеру, тот поддал ногой клок пожелтевшей травы.

— Я никогда не слышал об инуите, но у нас, конечно, общие с эскимосами проблемы. Чем теснее мы интегрируемся с людьми, тем чаще разговариваем на их языке и постепенно утрачиваем свой собственный. Прадедушка и прабабушка говорили на английском, голландском и на языке вервольфов. Отец все еще помнит немного голландский, но только тетя Сильвия постаралась хоть как-то выучить наш. — Парень вздохнул. — Она научила меня, и я попытаюсь обучить Дэниела, но я ведь многого еще не освоил. Этот подонок, убивший ее, убил также и мой единственный шанс сохранить живым наш язык.

— Кажется, ты проводишь неплохую работу. — Вики махнула рукой назад, в сторону ивы. — Дэниел определенно пользуется им… — Вряд ли подобное могло послужить утешением, но это было все, что она могла предложить на данный момент. Лицо Питера просветлело.

— Верно. Он, как маленькая губка, впитывает просто на ходу. Льдинка, — он попытался ухватить за хвост своего близнеца, но той удалось увернуться, — научилась говорить «акайво» и дальше дело не пошло.

— Акайво, — повторила Вики. Слово прозвучало не так, как сказал Питер, но было вполне узнаваемо. — А что оно означает?

— Ну, главным образом, пожелание удачной охоты. Но это же означает: привет, до свиданья, как дела, давно не виделись.

— Как «алоха» на гавайском.

— Алоха. Ало-ха. — Питер растянул второй слог, пока он не задрожал почти как завывание. — Хорошее слово. Но не такое, как наши…

Вдруг Льдинка навострила уши и прыгнула в подлесок. Спустя секунду Питер сунул шорты в руки спутницы и бросился за сестрой.

Вики смотрела, как их хвосты исчезли за стеной из кустов и сорняков, и прихлопнула одного из миллиарда москитов, которых оборотни расшевелили, раздвигая траву на своем пути. «А что дальше?» — полюбопытствовала она. Невзирая на устроенный переполох, они все еще кого-то преследовали, кто или что бы это ни было.