Чтение онлайн

Город D

1983 год

На пятом этаже только что построенного дома в новой двухкомнатной квартире семья из трех зируанцев принимала пищу.

– Касар, что ты ешь? Что это такое? – и Лидига ошарашено посмотрела на сына, который доедал чипсы.

– Меня зовут Алексей Олегович, мам, я уже говорил. Я не могу воспринимать два имени. Со мной иногда здороваются, а я сообразить не могу, Касар я или Леха. А то, что я ем, называется «чип-сы». Язык просто горит, попробуй, – светился от счастья Касар.

– Где ты их взял? – строго посмотрел на него отец, – Касар, твой язык сейчас посинеет. Это пища не несет энергетической ценности, только будоражит рецепторы, которые у нас и так чересчур активные.

– Ма-ам, – высунул длинный язык Касар.

Лидига и Брадор переглянулись. Язык у Касара отек и стал темно-синим.

– Касар, у тебя сейчас начнется реакция. Будешь сидеть два дня дома, пока снова не станешь нормального цвета. Прекрати их есть.

– Я чуть-чуть, – улыбнулся пожелтевшими от красителя зубами Касар.

Лидига ушла на кухню. Брадор пошел за ней.

– Дорогая, смотри, – и он показал ей свой длинный синий язык.

– Брадор, – стукнула его по плечу Лидига и от злости слегка побелела, затем взяла грязную тарелку и положила в мойку. Брадор отошел от нее.

– Спокойно, Лидига, все хорошо, – улыбнулся он.

Лидига улыбнулась в ответ, и ее цвет пришел в норму.

– Думаю, пора, – посмотрел он на жену.

– Ты ведь понимаешь, что он может никогда не встретить свою партнершу? – со слезами на глазах сказала Лидига мужу. – Он будет обречен на одиночество, давай его заберем на Зир. Тем более, он еще ребенок, это здесь он выглядит взрослым. Ты когда-нибудь задумывался, сколько ему лет по земным законам течения времени?

– Задумывался… – грустно ответил отец. – Ему десять…

Лидига вытерла слезы.

– Лидига, я думаю, что Фармак не успокоится, пока у Касара не будет чипа. А чип – это прямая дорога в Овраг Павших. Мне не подготовить его к войне, он рос здесь, он не выживет. Я, конечно, хорошо отслужил, но моего опыта будет недостаточно, и времени для его подготовки совсем мало. Сначала попробуем с Генералом договориться, а затем перевезем его. К тому же, я думаю, что на него повлияли тогда токсины, провоцирующие чужеродные эмоциональные реакции. На Зир ему не место. Он слишком человечен.

Лидига посмотрела на мужа огромными голубыми глазами:

– Для людей он все равно чужой. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. И еще, он теперь будет считаться богатым на этой планете? Не совершаем ли мы ошибку? – прошептала она. Брадор не знал что ответить. Лидига прошла в большую комнату, где с синим языком и желтыми зубами сидел за столом Касар.

– Послушай нас, сынок, – начала свою речь Лидига.

– Я знаю, что вы скажете, – ответил он.

– И все же, – продолжила строго Лидига, – ты, наверное, заметил, как мы постарели за это время. С приходом холодов здесь начнется очередная вспышка гриппа. Он снова мутировал, а это значит, то лекарство, которое помогло нам выжить в предыдущий раз, не будет столь эффективным, скорее всего, грипп нас убьет. Ты уже взрослый мальчик и понимаешь, что рано или поздно мы должны улететь обратно на Зир. Фармак готов оплатить наш телепорт обратно. НИИ в Кегруле нужна информация и образцы с планеты. Варий год назад прислал мне контейнеры для транспортировки грунта и разной биологической ткани. Я продолжу исследования там, на Зир.

– Во-первых, я молодой зируанец, а не мальчик, один из немногих представителей нашей расы на Земле, посланник мира и носитель уникальных знаний, а еще идеальный образец генетического материала для межрасового скрещивания, а во-вторых… – засмеялся Касар.

– Хватит цитировать трактат Сарафи, – улыбнулась мать.

– Дай матери закончить, – вмешался в разговор Брадор.

– Так вот, Касар. Время пришло. Мы улетаем сегодня. Образцы уже в НИИ. Нас транспортируют через пять минут, но есть еще кое– что, что ты должен знать. У всех на Зир есть «УК» – так называемые Устройства Контроля. Они устанавливаются еще до рождения. Но поскольку на Станции Воспроизводства в то время были перебои с питанием, тебе не успели его имплантировать. Джеф, твой генетический дядя, дал нам возможность самим это сделать. Тебя тогда определили в военные, но ты не пушечное мясо, такой участи для тебя мы не хотели. Нет гарантий, что тебе повезло бы так же, как и отцу. Поэтому у тебя «УК» нет. Ты официально не существуешь для Зир, – закончила свою речь Лидига.

Касар замер.

– А вы? – посмотрел он на родителей.

– Меня купил Варий для НИИ, а папа принадлежит Фармаку, – виновато пожала плечами Лидига.

– Принадлежит? У нас там рабство что ли? Даже здесь его отменили! – недоумевал Касар.

Лидига опустила глаза.

– Когда вернетесь? – спросил сын.

– Не вернемся. Нам придется остаться на Зир. Нам просто не дадут этого сделать, – строго ответил Брадор.

– Ты уже можешь сам о себе позаботиться. Мы приготовили тебе подарок, – сказала Лидига и достала из кожаной сумки паспорт. – Вот, теперь ты официально Алексей Олегович Ковров.

Он удивленно посмотрел на документ и улыбнулся.

– Спасибо, мам.

– Держись, и знай, что мы всегда тебе будем рады, ты в любое время можешь телепортироваться на Зир, – добавил отец и включил карманный телепорт.

– Ze dac vu1, – сказала Лидига, глядя в глаза сыну, и обняла его так крепко, что он забеспокоился, а Брадор обнял их обоих.

– Zi dec vi2, – произнес Алексей, но в комнате уже никого не было.

– Я вас тоже люблю, – повторил он, но уже тише, понимая, что его сейчас никто не слышит.

Он сел в кресло и стал отбивать правой рукой ритм песни, которая крутилась с утра в его голове. Так он просидел до вечера, пытаясь осознать то, что теперь он почти единственный представитель своей расы на этой планете. Его уединение прервал стук в дверь. Алексей подошел к глазку.

«Кто бы это мог быть», – подумал он.

– Кто это? – не заглянув в глазок и приложив левое ухо к двери, спросил он.

– Заказное письмо на имя Коврова Алексея Олеговича, – ответил прокуренный женский голос за дверью.

Алексей открыл дверь. Перед ним стояла полная женщина, запыхавшаяся от долгого подъема на пятый этаж и вытирающая старым платком пот со лба.

– Ковров Алексей Олегович? – спросила его она.

– Да, – кивнул головой он.

– Распишитесь, – протянула она конверт размером с альбомный лист и толщиной не больше сантиметра.

– От кого это? – спросил удивленно молодой зируанец.