Славендар
Шрифт:
А левую половину туловища, наоборот, потянул. Она стала длиннее правой, и я теперь перекошен, как фонарный столб после встречи со спятившим таксоподом. Ну, ходок, погоди.
Я выпрямился, сделал пару вдохов-выдохов, мужественно отворил уличную дверь и явил себя миру во всей красе.
Мир встретил меня ярким солнцем и привычным пением скворцов. Старый двор любил меня так же, как я его. Двор принял бы меня даже в самом лежачем положении, упади я сквозь дверь прямо на выложенный квадратными плитками пятачок перед подъездом. Далеко-далеко раздался гудок транспортного средства, но быстро утих, это ему двор приказал меня не беспокоить.
Прихрамывая, я прошел пару метров и огляделся. Никакого ходока возле дома не было.
Зато прямо передо мной, растянувшись вдоль классического сиреченского кованного заборчика, стояла толпа и ржала. Не смеялась, не хохотала, а именно ржала. Я прислушался… точно, ржут. Потом присмотрелся – да не такая уж и толпа. Всего четверо негодяев, и все по мою душу.
Это была ржущая часть моей деревенской семьи, к которой мы были взаимно прикреплены. Сашка, Петруха, Колян, и какая-то девчонка, неизвестная мне.
Конец ознакомительного фрагмента.