Чтение онлайн

– Остынь! – остановила его Юлька. – Ты не в постели. Зачем зря энергию расходовать?.. Я вижу, живете вы, как пауки в банке. Не редакция, а клоака какая-то!

– Не мы одни так живем! – проворчал Сокольский. – Ты в других редакциях побывай, не такое еще увидишь! Мы хоть не деремся на заседаниях редколлегии…

– Да нет уж, спасибо, – покачала головой Юлька. – Я уже насмотрелась и наслушалась, больше нет желания.

– Я тебе не советую больше сюда приходить, – угрюмо проговорил ей вслед Сокольский, когда она направилась к выходу. – В редакции не все верят, что ты не виновата в смерти Георгия.

– Успокойся! – ответила Юля. – Больше я тебя дразнить своим телом не буду. У тебя же по глазам видно, о чем ты сейчас вспоминаешь…

Она уже взялась за ручку двери, когда ей в голову пришла вдруг идея. А что, если…

– А ну-ка вспомни-ка быстренько, – сказала она Сокольскому. – Вы когда-нибудь писали про «Эльбрус», про фирму, которой руководит Сергей Машук?

Вячеслав Анатольевич покачал головой.

– Насколько я помню, нет, – ответил он. – Про младшего Машука мы ничего не писали…

– Так вы, значит, писали про старшего? – ухватилась за его слова Юлька.

– Про Казбека Машука мы действительно кое-что писали, – наморщил лоб Сокольский. – Правда, это было давно, почти год назад. Его тогда судили за незаконное хранение оружия, а Георгий написал о том, кто такой Казбек на самом деле и какими делами занимается – и о наркотиках, и о заказных убийствах, и о том, что он обложил данью всех лоточников в Аксакове, и о том, что Казбек отмывает свои деньги через фирму брата! Вот видишь, вспомнил! Оказывается, и младшего зацепили!

– Найди мне тот номер вашей газеты, – попросила Юля. – И больше мне от тебя ничего не нужно.

Через час она уже набирала номер телефона главы фирмы «Эльбрус» Сергея Машука.

Помня о том, как трудно добиться аудиенции у Машука, Юля на этот раз придумала сногсшибательную легенду, которая должна была обеспечить ей встречу с неконтактным бизнесменом. Один из ее клиентов, недавно освободившийся из той же зоны, в которой сидит Казбек, рассказывал якобы о серьезной болезни старшего брата Сергея. Тот якобы лежит при смерти в лазарете и вот-вот умрет. Сергей Машук непременно должен будет заинтересоваться подобной информацией и встретиться с Юлей, чтобы узнать подробности. А потом Юля хотела признаться Машуку в том, что все это придумала, и извиниться перед ним. Но дело будет сделано, она получит возможность с ним пообщаться и задать ему вопросы, по ответам на которые решит, имеет ли тот отношение к убийству Геры.

Но ей не пришлось воспользоваться придуманной легендой. Все оказалось гораздо проще. Стоило ей назвать свое имя, как секретарша попросила ее подождать, и через несколько секунд она услышала в трубке глухой хрипловатый голос Сергея Машука.

– Вовремя позвонила, – сказал он. – Сам хотел тебе звонить. На свадьбу, слушай, приходи? Я приглашаю! Елена тоже приглашает.

– На свадьбу? – растерялась Юлька. – Ладно… Но я хотела…

– У тебя проблемы, да? – спросил Машук. – Э, не горюй! Решим все проблемы! На свадьбе люди веселиться должны, а не горевать.

– Вы решите все мои проблемы так же, как решили их с журналистом Милявским? – выпалила вдруг Юля. Она на мгновение поверила, что этот веселый толстый богатый армянин и есть убийца Геры.

– Это кто? – спокойно спросил Машук. – Зачем мне журналисты?

– Это редактор газеты, которая год назад писала про вашего старшего брата, – ответила Юля. – В статье упоминалась и ваша фирма, через которую Казбек отмывал грязные деньги.

– Нехорошо, слушай! – проворчал Сергей Машук. – Я тебя на свадьбу приглашаю, а ты мне какую-то статью… Про Казбека все газеты тогда писали. Зачем сейчас всю эту чушь повторяешь? Много всякого говорят, много придумывают, мало правды… Правду никто не знает.

– А вы скажете мне правду? – спросила Юля. – Вы же ничем при этом не рискуете! Если вы боитесь, что я настучу на вас в милицию, подумайте о том, что я ничего не смогу доказать, а вы просто откажетесь от своих слов, и все, скажете, что я вру!

– О чем ты, девочка? – спросил насторожившийся Машук. – Что тебе рассказать? Про Казбека? Про него у него самого спрашивай. Я его деньги через свою фирму не крутил. У меня свои деньги, чистые…

– Нет, вы не поняли, – перебила его Юлька. – Я не про Казбека. Скажите мне только «да» или «нет». Вы убили журналиста Георгия Милявского?

В трубке раздались хриплые звуки, похожие на кашель. Юлька поняла, что Машук смеется.

– Зачем? – сказал он наконец сквозь смех. – Это не я его, а он меня должен был хотеть убить. Я у него жену забрал.

– Он мог не согласиться на развод с Еленой, – напомнила Юля, – и ваша свадьба не состоялась бы.

– Э! Какая чушь! – воскликнул Машук. – Ты молодой еще. Сама ни разу не разводилась, не знаешь, что его согласия не стал бы никто спрашивать. Детей у них нет, в таких случаях разводят мигом, глазом моргнуть не успеешь. Он мог бы даже и в суд не ходить. Все без него сделали бы. Зачем мне его убивать надо было?

– Может быть, Лена не могла его оставить и вы решили убрать его со своего пути… – продолжала Юля допрашивать Машука, сама удивляясь, что он с ней все еще разговаривает и не бросает трубку. – И наняли убийцу.

Машук ответил на этот раз совершенно серьезно. Юле показалось, что он говорит важные для себя вещи, может быть, один из своих жизненных принципов перед ней открывает, может быть, своим личным опытом делится.

– Если мне человек мешает, да? – сказал он. – Я его убивать не стану. Я не господь бог, чтобы его жизнью распоряжаться. Да и не нужно убивать, чтобы убрать человека со своего пути. Есть много других способов расчистить себе дорогу.

– Например? – потребовала Юля.

– Надо его сделать нищим! – сказал Сергей. – Это самое главное. Остальное получится само. Без денег человек – никто! Он сам умрет. Надо у него деньги отнять, он уважать себя перестанет.

– Что у вас все – деньги, деньги! – воскликнула Юлька. – А, кроме денег, есть что-нибудь? Любовь, например, ненависть? Из-за ненависти можно человека убить, как, по-вашему?

– Убивать никого нельзя, – ответил Машук. – Начнешь убивать – сам умрешь! Слушай, хватит говорить! Меня дела ждут. На свадьбу приходи! Через две недели. Ресторан «Эльбрус», скажешь, я пригласил!