Сквозь тернии
Шрифт:
Яська машинально глянул на руку, что по-прежнему лежала на его плече.
Колька словно прочитал Яськины мысли: поскорее отдёрнул. Хотя Яська мог снова мыслить вслух – кто его знает, что именно произошло...
«Да и Тимка вовсе не от страха трясётся. Трёт ушибленную коленку, кажется ту самую, что оказалась придавленной велосипедом, ещё тогда... давным-давно!»
Яська встрепенулся. Заставил себя подняться на саднящие ноги. Откуда не возьмись, снова накатила дурнота. Яська поморщился. Вытер кулаком кровь с подбородка, отыскал взглядом сопящего Кольку.
– Что случилось?
– Да говорю же, под ноги нужно смотреть! – возмутился Колька, опасливо косясь то на Яську, то на блямбу за его спиной. – И не лететь, как на рожон!
– Я и не летел! – Яська пожал плечами, припоминая, как всё обстояло на самом деле. – Я осторожно шагнул, потому что это тьма, после Солнца... – Яська замолчал, понимая, что не в силах описать, что именно почувствовал. Точнее, как именно почувствовал... В какой момент...
– Да причём тут тьма? – Колька сплюнул. – Осторожнее просто нужно быть!
– Но разве вы ничего не почувствовали? – Яська оглядел стены и потолок, в надежде отыскать следы от лопнувшего пузыря – ничего.
– Почувствовали – что? – Колька выжидательно прищурился.
Яська с мольбой уставился на подошедшую Тимку: скажи хоть ты, как всё было!
Тимка испуганно посмотрела на Яську.
– У тебя кровь здесь... – Она дотронулась до своего подбородка. – И здесь тоже, – жест в сторону Яськиной шеи. – Ребята, может ну её эту пещеру? Ведь...
– Что? – тут же насторожился Яська.
Тимка в очередной раз вздрогнула, да так, словно ей за шиворот высыпали ушат январского снега.
– Жутко тут как-то, – Тимка огляделась слепым взором, отшатнулась от тёмной стены – она просто не желала соприкасаться с окружавшими её пластами.
Внутри пещеры зловеще зарокотало.
– Что это? – Яська почувствовал, как оборвалось в груди сердце.
Колька повёл плечом. Глянул сначала вглубь пещеры, потом на выход. С присвистом выдохнул:
– Гром... наверное.
Яська и Тимка синхронно глянули на приглушённый свет, что протискивался сквозь проход и оседал на шершавом основании пещеры неравномерным полукругом.
– Гром? – переспросила Тимка. – Но откуда?
– Да, – кивнул Яська. – Откуда? Ведь не было же ничего. В смысле, на небе ни облачка! Разве так бывает?!
Колька отмахнулся.
– По такой жаре ещё и не такое случается.
– Ага, как же! – Яська сделал неуверенный шаг в сторону прохода.
– Стой! – воскликнул Колька и молниеносно схватил Яську за руку.
Яська с неимоверным трудом сдержал возглас – Колькина ладонь оказалась ледяной, будто друг наглотался кусков битого льда, или бродил голым на морозе!
– Это ещё почему? – спросил Яська, силясь вывернуться из цепких пальцев друга.
Колька смотрел мимо Яськи, на приглушённый свет.
– Мало ли что там может быть...
– Там?.. Мало ли что??? – Тимка демонстративно топнула ногой. – Может, уже хватит в игры играть?! И без того жутко! – Она шагнула в сторону мерцающего выхода.
– Не смей! – взвизгнул Колька и, позабыв о Яське, ринулся наперерез. – Обвалиться может запросто!
Дальнейшие события Яська помнил смутно, хотя происходящее и транслировалось в мозг, как при замедленной съёмке: испуганные Тимкины глаза, в которых переливается синяя мгла; несущийся ей наперерез Колька; осыпающийся свод; дрожь под ногами... Потом пронзительный вскрик! И тишина, погрязшая в непроглядной мгле.
Яська сглотнул.
В голове жужжала фреза:
«Наверное, вот точно так же темно и страшно в обвалившейся шахте. А может и не в обвалившейся. И не в шахте... Тогда где же?»
В ушах стремительно стучало; Яська понял, что куда-то бежит. Бежит сломя голову, вслепую, выставив руки перед собой, натыкаясь на выпуклые стены и сбивая макушкой с потолка редкие сталактиты.
Затем он врезался лбом в твёрдую поверхность и всё прекратилось.
Тряхнуло.
Аверин открыл глаза, выглянул в иллюминатор.
Самолёт заметно накренился на левый бок: похоже, маневрировал перед посадкой. Под крылом раскинулся аэродром Крайний. Низкое солнце играло бликами на замёрзшей поверхности земли. Кое-где пестрели отдельные служебные постройки. Вытянулись змеи взлётно-посадочных полос. На сером битуме мелькнула тень самолёта – она походила на заблудшую в степи птаху.
Аверин хрустнул затёкшей шеей.
Нестерпимо хотелось пить.
«Как там, под землёй, чувствуя на губах вкус собственной крови...»
Казахстан. Космодром Байконур. Стартовая площадка №110. Восстановленное здание монтажно-испытательного комплекса РКК «Энергия». «Малыш».
– «Буран» задумывался, как военная система, – Титов погладил массивное шасси космоплана, будто тот был живым. – Тактико-техническое задание на разработку многоразовой космической системы было выдано Главным управлением космических средств Министерства обороны СССР и утверждено Устиновым восьмого ноября тысяча девятьсот семьдесят шестого года. Официально, «Буран» предназначался для многих целей... – Титов сделал многозначительную паузу. – Однако первоочередной задачей того времени было: как можно скорее получить возможность доставки на орбиту атомной бомбы или хотя бы груза, соизмеримого с ней по весу.
– Всё начал Никсон, – хмыкнул Александр Сергеевич, любуясь творением советских КБ, что возродила современная наука.
Титов кивнул:
– Да. Ещё в семьдесят втором Никсон объявил, что в США начинает разрабатываться программа «Спейс-шатлл». Она была объявлена как национальная. По проекту, челнок выводил на околоземную орбиту двадцать девять с половиной тонн полезного груза и мог спускать до четырнадцати с половиной тонн. Именно после этого заявления американских разработчиков в Советском Союзе не на шутку задумались над тем, для каких именно целей создаётся челнок.