Чтение онлайн

Алька кивнул, насупился.

– Решил. Но тут всё равно без взрослых – никак!

– Почему же?

– Нужно согласие хотя бы одного из родственников. Деда, расскажи им всё как есть про Руслана, а то ОНИ ВСЕ не верят!

Это – ОНИ ВСЕ – заставило сознание Александра Сергеевича содрогнуться.

«ОНИ ВСЕ действительно всё знают. Просто ИМ ни до кого нет дела. Как и мне нет дела до мнения собственного внука. В особенности после того, как я сам разглагольствовал перед больной дочерью о том, каких заоблачных высот взросления достиг наш любимый Алька. Действительно, отчего же всё именно так? Где эта долбанная справедливость, когда она так нужна?! В каком сраном пейнт-хаузе потягивает вискарь, рассуждая о дешёвых девках и ценах на углеводороды?»

Александр Сергеевич обхватил руками голову.

– Деда, ты чего? – Алька тут же возник перед дедом, попытался того легонько растормошить. – Ну же, деда, перестань меня так пугать! Ну, пожалуйста! Прости за то, что я тебе только что наговорил! Прости, прости, прости!

– Всё в порядке, Алька, – Александр Сергеевич вдохнул полной грудью, попытался изобразить на лице беспечную улыбку – вроде вышло. – Неожиданно всё просто как-то: вчера ты и думать не думал о самостоятельной жизни, а сегодня, вон, о чём заговорил... Эх, что же теперь с тобой делать? С тобой и другом твоим горемычным?..

Алька смущённо опустил взор, взял деда за сухую ладонь.

– Деда, я стану таким, как ты. Я буду стараться – не то, что в школе! Честное слово! И мне всё равно, что там подъём в шесть утра и зарядка – я всё это преодолею! Ведь это совсем не сложно, по сравнению с тем, что происходит, например, с Русланом.

Александр Сергеевич вздохнул, запустил свободную руку в неподатливые волосы внука – на сей раз в глазах того царило смирение.

Алька просто ждал окончательного вердикта, целиком излив душу.

«А ведь он всё делает правильно. Потому что, так или иначе, останется один, как друг Руслан. Потому что мать смертельно больна. Потому что и ты, старый хрыч, что-то задумал! Решил, как в молодости: напролом, сквозь тернии, к звёздам! А что?.. Не так уж это и неправдоподобно звучит, в особенности, если учесть всё то, что творится вокруг, да около. А бояться глупо».

– Вот, Алька, у меня для тебя тоже кое-что есть... – И Александр Сергеевич протянул внуку измятый конверт. – Посмотри, куда меня зовут.

Алька отдёрнулся, густо покраснел.

– Деда, я нечаянно, прости! Ещё вчера. Конверт лежал в прихожей на столике. Я не знал, что в нём! Теперь знаю. Деда, так ты и впрямь полетишь к звёздам?

Россия. Москва. Бережковская набережная. Площадь Европы. «Билет».

Аверин сидел на одной из лавочек, что опоясывали фонтан кольцом веселья, изредка посматривая на скульптуру «Похищение Европы». Всё последнее время он не прекращал попыток разобраться во всём произошедшем... да и происходящем поныне. Неведение – угнетало. Особенно по ночам, являясь в образе чёрной бездны, из которой бесконечным потоком лились жуткие стоны отчаяния. Аверин мог бы поклясться чем угодно, что он не раз и не два слышал среди общего хаоса голосов своё имя. Точнее прозвище.

Мысли неизменно уводили в далёкое детство, будто первопричина и впрямь скрывалась именно там. Более того, отчего-то вспоминалось то самое лето. Лето, когда он познакомился с Колькой. И они с чем-то столкнулись. С чем-то, прибывшим извне.

«Столкнулись... Но чем же оно было?»

Колька вернулся довольно скоро, хитро подмигнул и поманил оторопевшего Яську за собой. В руках он сжимал не то пыльную сетку, не то кусок брезента, не то старый матерчатый мешок из-под картофеля – Яська поначалу толком и не разглядел. Он лишь кивнул, но так ничего и не сказал, боясь сойти за безграмотного невежду, что не в силах понять очевидного.

Стриж в лопухах смекитил, что дело затевается по его душу – зашипел, принялся размахивать огромными крыльями, взметая в воздух остатки прошлогодней травы и собственные перья.

– Тише!.. Тише ты... – просипел в полголоса Колька, тормозя рукой с растопыренными пальцами пробирающегося следом Яську.

Яська замер, как вкопанный, не зная, к кому именно обращается Колька.

Стриж тоже притих, а потом, словно издеваясь, в два громадных прыжка, юркнул в ближайшие заросли ежевики.

Колька поморщился, но тут же оценив ситуацию, довольно улыбнулся.

– Попался, голубчик, – сам себя в ловушку загнал, – он обернулся к изнывающему от нетерпения Яське, сунул в зубы былку метлицы и заявил тоном, каким обычно персонажи в голливудских фильмах констатируют собственное превосходство: – Не знал просто, с кем связался.

Яська выглянул из-за плеча и неуверенно кивнул.

– А дальше что?

– В смысле?

– Как его теперь оттуда выманить?

– Выманим, – Колька деловито сплюнул. – Будь уверен, живым возьмём.

– Точно?

– Ага.

Яська недовольно скривил губы.

– Что-то не очень хочется в ежевику лезть – она колючая. Тем более, там ещё этот сидит... горемыка недоделанный.

– Колется, не колется – а делать нечего! – Колька присвистнул. – Разок в жизни можно и потерпеть.

– Ага, как же... – Яська почесал зудящие запястья. – Я об крапиву уже так нажалился, что теперь и без того полночи чесаться буду.

– Подумаешь, всю ночь чесаться, – какая летом разница? Всё равно спать можно до скольких захочется.

– И то верно, – Яська почесал заросший затылок. – Ну, тогда ладно, давай брать.

– Значит так... – Колька посмотрел на барахтающегося в зарослях стрижа, что-то посчитал на пальцах про себя, затем указал Яське на северный склон оврага. – Смотри... Видишь, там валежника сухого сколько навалило?

Яська посмотрел, куда велено, утвердительно кивнул.

– Там вода по весне надолго застаивается. Место низкое – и без того влажно, – плюс северная сторона с извечной тенью.

Яська снова кивнул.