Чтение онлайн

Они как раз и ждали его!

Только он собрался повернуть назад, как на него направили автомат.

– Иди сюда! – рявкнул офицер.

Ионатан готов был заплакать. Под угрозой автомата ему пришлось сесть в машину, которая тут же тронулась с места.

Имение. Ульрика.

Нет, он этого не вынесет! Лучше умереть!

Сидя в кузове, он думал, не выпрыгнуть ли ему на ходу, чтобы его пристрелили на месте. И вдруг обнаружил, что они едут не в имение. Они направлялись по другой дороге, ведущей в деревню.

Казнь?

В глубине души он уже чувствовал себя мертвецом. Его мозг отказывался думать, и так было даже лучше. Ему не хотелось, чтобы кто-то замечал его страх.

Грузовик остановился перед зданием, напоминающим ратушу. Его вытолкнули из машины и повели вверх по ступеням.

Он оказался в кабинете высокого начальства. Большинство из присутствующих вышли.

Человек, сидящий за столом, посмотрел на него холодными рыбьими глазами.

– Вы говорите по-немецки? – спросил он.

Ионатан ответил утвердительно.

– В имении вас держать больше не хотят, вы им не нужны, – презрительно произнес он. «Слава Богу», – подумал Ионатан.

– Поэтому Вы переводитесь в Заксенхаузен, – с нескрываемым злорадством произнес начальник. – Так что вы теперь поймете, что значит отказываться от тех благ, которыми вас осыпали в имении. А теперь прочь отсюда!

Двое солдат повели его к другому грузовику. Ионатан оказался в грязном кузове, к его виску приставили дуло автомата.

«Лучше уж так, – подумал он. – Во всяком случае, это будет настоящая тюрьма. Это куда лучше, чем осуществлять низменную гитлеровскую идею „очищения“ расы. Никто не заставит меня насильно делать детей. Детей, которых я никогда не увижу и которых ждет жуткое, да, просто мрачное будущее. Будущее элитарных солдат в армии рехнувшегося военачальника!»

Летом 1941 года Ионатан прибыл в концлагерь Заксенхаузен, расположенный к северу от Берлина. Тех, кто был молодым и сильным, сразу же посылали на тяжелую работу в большое хозяйство, расположенное поблизости.

Да, он был молодым и сильным. Но когда он увидел своих товарищей, пробывших в концлагере уже долгое время, он ужаснулся.

Неужели этого никто не видит? Почему власти не вмешаются и не прекратят это издевательство над ослабевшими людьми.

Плохая еда, смехотворно маленькие порции, в бараках болезни.

Каждый день на работу гнали старых, изможденных людей, которые на самом деле не были стариками, просто из них выжали все соки.

До Ионатана доходили слухи о газовых камерах и тому подобных ужасах, но он отказывался в это верить.

Почему никто не сообщает властям о том, что здесь происходит? Власти должны вмешаться!

Ах, каким наивным был Ионатан! Много дней прошло, прежде чем он понял, что все происходит с разрешения и под покровительством властей.

Он замечал, как силы постепенно покидают его. К постоянному голоду он привык, но никак не мог привыкнуть к дьявольской радости охранников, мучающих пленных.

Лично он подвергался преследованиям за свой юный возраст, красивую внешность и откровенную неприязнь к охранникам.

Он не желал становиться на колени. Но однажды вечером, когда человек, с которым он работал и уже подружился, умер от потери крови после жестоких побоев, юноша не мог больше сдержаться: лежа на нарах, он приглушенно рыдал от скорби и бессилия.

Вдруг он услышал грохот подъезжавших к лагерю грузовиков.

Новая порция несчастных.

Уже через полчаса пленные были распределены по баракам. И на место только что умершего приятеля Ионатана поступил новый человек.

В бараке было темно, лампа, висевшая у входа, не освещала дальние углы. Смертельно уставший, Ионатан видел перед собой смутные очертания вновь прибывшего.

Внезапно Ионатан сел на нарах.

– Но…

Человек обернулся к нему.

– Этот голос… – произнес он с характерной каркающей интонацией. – Ионатан, неужели это ты?

На глазах юноши снова появились слезы. Уже от радости.

Перед ним стоял Руне, угловатый, хромой Руне с растрепанными волосами.

Его лучший друг из Норвегии.

Руне сел на край постели Ионатана. Они говорили шепотом, потому что после отбоя разговаривать не разрешалось.

Ионатан смеялся и плакал одновременно.

– Мне не следовало бы радоваться, увидев тебя здесь, – сбивчиво говорил он. – Меня должно было это опечалить. Так оно, конечно, и будет, когда я соберусь с мыслями. Но в данный момент я безумно рад видеть тебя!

– Ты одинок здесь? – мягко спросил Руне.

– Да. Только теперь я понял, каким бездонным было мое одиночество. Но рассказывай! Значит, они схватили тебя?

– Да. Я всегда считал, что это невозможно, что я смогу вывернуться в любой ситуации, но… Я вел себя слишком безрассудно.

– Еще одна поездка?

– Нет, они схватили меня в доме, находившемся под подозрением. Одного моего появления там оказалось достаточно.

– Руне, – прошептал Ионатан. – Мне так жаль, что ты попал сюда. Здесь… ужасно! Ты не представляешь себе, что тут творится, я мог бы рассказать тебе много такого, во что ты просто не поверишь. Но все это правда, все до последней детали. Но теперь я хочу послушать новости из Норвегии. Как там дела?

– Неважно. Страна в железных тисках.