Чтение онлайн

Расправив плечи, я посмотрела ему прямо в глаза.

— Ты прекрасно знаешь, что мне не нравится все это делать. Я бы предпочла... предпочла работать. Ты ясно дал понять, что не хочешь, чтобы твоя жена работала. Ты не оставил мне выбора, кроме как остаться дома и ничего не делать.

— Да, я сказал тебе не работать, потому что люблю тебя, потому что хочу лучшего для тебя. Хочу, чтобы ты наслаждалась жизнью. Ты должна быть благодарна вместо того, чтобы нести чушь, — он приблизился ко мне. — С этого момента все будет происходить так. Ты перестанешь принимать таблетки, и мы сделаем ребенка, как и планировали. Теперь, когда ты меня предала, все изменится. У тебя больше не будет доступа к счету. Все твои карточки сейчас бесполезны. Если тебе нужны деньги – попроси меня, — прежде чем его слова успели дойти до сознания, Джуд сузил глаза. — И ты больше никуда не пойдешь одна. Нолан будет сопровождать тебя повсюду. Поняла? Предашь меня еще раз, и ты увидишь, на что я способен.

Джуд не только отнял у меня последний кусочек моей свободы, он сделал меня полностью финансово зависящей от него.

— Ты не можешь этого сделать, — моя нижняя губа задрожала.

— Я могу делать все, что, черт побери, захочу. И ты ничего не можешь с этим поделать, — он попятился и подошел к кухонной двери. Но перед тем как уйти, Джуд обернулся, его глаза все еще напоминали горящие угли. — Никогда больше не лги мне, иначе ты пожалеешь.

Когда он ушел, я опустилась на пол. Джуд был прав. У него была абсолютная власть надо мной, и здесь не было никакого выхода. Оставить его – не вариант, никогда не был им. У него было оружие, которым, если бы он захотел, мог бы уничтожить меня. Единственное, что оставалось – молча страдать. Но ребенок? Ребенок, к которому я не была готова? Как я смогу выбраться из этого? Должен был быть выход. Ребенок не был для меня вариантом. Не сейчас, когда он показал мне свою темную сторону, ту, о которой я даже не подозревала. Так же, как у меня не было выбора, кроме как остаться с ним, у меня не было выбора, кроме как продолжать врать ему. Мне просто нужно было быть более осторожной.

Я сидела, уткнувшись головой в колени, когда слезы пропитывали мои новые джинсы. Прошло несколько мгновений, прежде чем я услышала шаги по мраморному полу. Я вытерла глаза тыльной стороной ладони и подняла голову.

Джуд вернулся, и гнев в его глазах утих. Он был совершенно другим человеком, почти похожим на того, которому я доверилась и в которого влюбилась.

Я колебалась, когда Джуд протянул мне руку, но затем потянулась к нему. Он поднял меня на ноги и вытер щеки большими пальцами. Затем он коснулся губами моего лба.

— Не плачь, дорогая. Мне не нравится видеть тебя в таком состоянии. Пошли, нам нужно собираться на праздничный вечер. Иди, приведи себя в порядок и верни улыбку на это прекрасное лицо, — Джуд провел пальцем от моего виска до подбородка, приподнимая его вверх. Он поцеловал меня в губы, нежно. — Я люблю тебя. Все что я делаю – для твоего же блага.

Я кивнула. Была слишком сбитой с толку, чтобы сделать что-то другое.

— Я обещаю быть лучшим отцом для нашего ребенка. И ты будешь замечательной матерью, — Джуд положил ладонь мне на живот, и я затаила дыхание. — Я хочу этого ребенка, потому что очень сильно люблю тебя. Хочу большего от тебя. Не отказывай мне в этом, ладно?

Одна слеза, а затем и другая покатилась по моим щекам, когда я снова кивнула. Я оплакивала мужчину, которого знала, любила, пока его любовь не убила мою. Сегодня он сказал те вещи, которые доказали мне, что не было пути назад к тому, что у нас было раньше. Когда-либо. Не до тех пор, пока он заставлял его любить и рожать ребенка, которого я не хотела.

— Забудь о празднике, — сказал Джуд. — Иди, пакуй вещи. Я отвезу тебя в Париж на выходные.

Некоторые девушки упали бы в обморок от новости о том, что полетят через весь мир в один их самых романтических городов мира, но у меня было достаточно таких поездок. Прямо сейчас, меня сделало бы счастливой свобода, просто присесть и расслабиться, принять долгую ванну и почитать книгу, приготовить себе еду, помыть полы, постирать собственную одежду или прогуляться без кого-либо, присматривающего за мной. Но если сегодня и доказало мне что-либо, это то, что мой муж не терпел того, когда что-то было не так, как ему нравилось.

Отныне, моя жизнь не принадлежала мне. Я только что лишилась последней части свободы.

Париж был прекрасен, как и всегда. Я была там, по крайней мере, раз семь, сопровождая Джуда на его встречах или мероприятиях и для романтического свидания. На этот раз он изо всех сил старался поднять мне настроение, и я делала все возможное, чтобы заставить себя улыбаться, но мое сердце разрывалось от каждого вдоха.

Мы остановились в отеле «Шангри-Ла», поужинали в «Лё Мёрис», и он осыпал меня еще большим количеством бриллиантов. Когда мы гуляли по улицам Парижа или сидели на заднем сиденье лимузина, он все время держал меня за руку и целовал при каждом удобном случае.

В нашей роскошной спальне, полагая, что ему удалось заставить меня простить его за то, что говорил так со мной вчера, он снял прилипшую золотую ткань и положил меня на кровать. Джуд занимался со мной любовью медленно, осторожно. После того, как он кончил, я симулировала оргазм, чтобы он остановился и скатился с меня. Я внутренне вздохнула и пошла в ванную, чтобы тихо поплакать. Даже в роскошном отеле я чувствовала себя в ловушке. Как животное в золотой клетке.

Я приподнялась в кровати и прислонила голову к мягкому изголовью кровати, слушая, как смывалась вода в ванной хозяйской спальни. Когда дверь открылась, и Джуд вошел в комнату, все еще голышом, я притянула колени к груди и обхватила их руками.

Приподняв покрывало, мой муж проскользнул ко мне.

— Что случилось со всей той хандрой, что была с тобой в последнее время? Можно подумать, ты несчастна.

Я прикусила нижнюю губу.

— Так и есть. Джуд, я...

— С какого хрена ты должна быть несчастной? Я люблю тебя, даю все. Чего еще ты хочешь от меня? — он устремил на меня испепеляющий взгляд.

Я вдохнула запах его одеколона и желчь поднялась к моему горлу.

— Ты можешь любить меня, Джуд. Люби сколько хочешь, — я отрицательно покачала головой. — Но, пожалуйста, не контролируй меня. Это унизительно, когда за мной следят или мне нужно просить у тебя денег на каждую мелочь, — отдернув простынь, я подошла и встала у окна, подальше от него, на всякий случай, вдруг он набросится на меня.

Поездка в Париж две недели назад была забыта, и я вернулась к той жизни, которой не хотела, к жизни, в которой я была скована секретами, что он хранил от моего имени.

— Ты сама навлекла это на себя. Ты предала меня, — его голос был низким.

Джуд снова был на грани взрыва. В последнее время он часто был в таком состоянии. Но когда я посмотрела на его лицо, оно смягчилось, жесткость осталась лишь воспоминанием в размытых чертах.

— Я люблю тебя, Хейли. Но я больше не могу тебе доверять.