Чтение онлайн

— Слушай, я тут такое узнала! Обалдеть можно. Но ты, как всегда, мне не поверишь.

Она вскочила и принялась метаться по комнате. Неожиданно споткнулась обо что-то незаметное. Наклонилась и подняла с ковра маленький желтый комочек.

— Что это за хрень такая? — спросила удивленно.

— Канифоль, — просто объяснила я.

— Что это ты тут паяла? — удивилась моя подруга.

— Ничего я не паяла, это я вчера свою скрипку доставала. Помнишь, ту, детскую? Ностальгия замучила. Вот кусочек канифоли и вывалился из футляра, а я не заметила.

— Вот! — заорала Галка. — Вот о скрипке я и хотела тебе рассказать! Представляешь, у Гурьева в «Империи» завелся какой-то потрясающий музыкант. Ну, ты знаешь, у Гурьева вечно какие-то понты. Решил из своего кабака сделать приличное заведение и заманил откуда-то первоклассного скрипача. Так там теперь такое творится!..

Я насторожилась. Что-то в последнее время слишком часто в моей жизни стали возникать разговоры о скрипке и скрипачах. Вот теперь и Галка туда же!

— И что там такое невиданное творится? — уточнила я.

— Да говорят, что его музыка действует на людей, как наркотик. Представляешь, там все с ума сходят, когда он играет. Какие-то бешеные танцы, оргии. Там девки раздеваются догола и пляшут на столах. Просто дьявольская музыка.

— Ужас какой! — возмутилась я. — Но я сомневаюсь, что дело в музыке. Скорее всего, там наркоту во всю продают. Не пойму, если дела обстоят так, как ты говоришь, то почему Гурьев терпит этого музыканта? Выгнал бы в шею, и все проблемы решились бы.

Галюня посмотрела на меня, как на какое-то чудо заморское. Моя дремучесть ее всегда поражала. Многие до сих пор понять не могут, как мы, такие разные, столько лет дружим и никогда между нами не было ссор. Наверное, потому и дружим, что слишком уж разные. Мы с ней идеально дополняем друг друга. Когда-то у нас была еще одна подруга — Ани, вернее, Анна Светлова. Анютка…

Сердце сжалось от боли. Всегда, когда я вспоминаю ее, мне становится не по себе, как будто это я виновата в том, что у нее случилась эта чертова лейкемия. Это чудовищная несправедливость, когда шестнадцатилетняя девушка умирает через два дня после своего выпускного бала!

Она никогда не унывала. Даже за неделю до смерти она ухитрялась шутить. Глядя на свое отражение в зеркале, на бледное лицо и темные круги под глазами, она, потирая свою лысую голову, — волосы вылезли после химиотерапии — хихикала и говорила: «Я похожа на лысого мишку панда». Мы с Галкой долго не могли смириться с ее смертью. Зато потом она мне часто снилась. И всегда старалась меня успокоить…

— Гурьев держится за него всеми конечностями и готов за него глотку перегрызть любому, — отвлекла меня от грустных мыслей подруга. — После того как этот скрипач у него появился, в «Империю» не попасть. Люди ломятся туда, как в рай. Говорят, что даже записываются предварительно. Там длиннющая очередь.

Я пожала плечами. Рассказ Галки не внушал мне доверия. Конечно, музыка может оказывать на человека сильное воздействие, но не настолько. Почему-то мне казалось, что все эти россказни о волшебном музыканте и его влиянии на людей — это всего лишь удачный пиар. Люди любят всякую там мистику и с удовольствием попрутся куда угодно, лишь бы увидеть все своими глазами.

— Слушай, — голос Галины дрожал от возбуждения, — а, давай, сходим в «Империю»! Ужас, как хочу посмотреть на все это своими глазами!

— Ты с ума сошла?! — возмутилась я. — Да если мои родители узнают, что я стала шляться по кабакам, они с ума сойдут. И вообще, ты же знаешь, что у меня непереносимость алкоголя. Вспомни наш выпускной.

Ох уж этот выпускной! До сих пор мне становится плохо, когда я его вспоминаю. А ведь выпила всего-то бокал шампанского, зато какой был эффект! Я блевала, наверное, час, вывернула наизнанку весь свой желудок, а потом, пьяная в стельку, рыдала на плече у Игоря Карпинского и рассказывала, как я их всех люблю и как мне жалко расставаться со школой. Да уж, я смогла произвести неизгладимое впечатление!

— Ерунда, — попыталась меня успокоить Галюня, — родители ничего не узнают, а пить тебе совсем не обязательно, будешь пить сок или минералку. Ну Мань, ну пожалуйста.

Вот так всегда. Всю жизнь, сколько я ее знаю, у нее всегда получалось разводить меня на всякие безобразия.

— Нет, Галь, не получится. Я вообще никогда не ходила в ресторан и понятия не имею, как там себя вести…

— Ну ты вообще дремучая, — восхитилась подруга. — Да нет в этом ничего сложного. Веди себя, как на вечеринке. Пей, ешь, танцуй, слушай музыку — ведь мы за этим туда идем.

Стыдно сказать, мне хотелось согласиться с подругой, но мой внутренний контроллер очень не вовремя подал свой писклявый голос и напомнил о сегодняшней трагедии у подъезда.

— Галка, сейчас не лучшее время для походов в ресторан, — задумчиво произнесла я. — У нас в районе объявился маньяк. Ты видела кровь на снегу перед моим подъездом?

— Кто-то поскользнулся и расквасил нос? — равнодушно спросила Галина.

— Если бы так, — я вспомнила то, что произошло сегодня утром, и вздрогнула, — Галка, у нас возле подъезда сегодня ночью зарезали и выпотрошили мою соседку. Ты ее видела, такая яркая блондинка, всего на три года старше нас. Если бы ты это видела! Нет, что-то мне совершенно не хочется рисковать и вечером шляться по городу. Давай подождем, когда этого отморозка поймают.

— Какое там поймают?! — возмутилась она. — Этих маньяков ловят годами, а скрипач неизвестно, сколько здесь еще пробудет. Ну же, решайся, Маня, иначе мы никогда этого не услышим и ты опять будешь считать, что я все придумала. Неужели тебе не хочется самой во всем убедиться?

Да в чем убеждаться? Я уверена, что все эти слухи раздувает сам владелец ресторана, а люди лишь разносят их по всему городу. Вот, к примеру, мой сосед, играет он великолепно, но никто почему-то с ума от его музыки не сходит. А Раиса даже грозилась выселить его при первых же звуках скрипки после двадцати трех часов. Нет, музыка отнюдь не всесильна.

— Галь, а у меня сосед за стенкой тоже скрипач. Недавно поселился. Может, это он, а? Ну а что, он тоже играет в ресторане. Много у нас ресторанов, в которых есть живая музыка?

Галка подобралась вся, как хищник перед броском.

— Хорошенький? — деловито спросила она, одергивая свитер так, чтобы он еще сильнее обтянул ее грудь третьего размера.

— Не знаю, — пожала я плечами, — я его ни разу не видела. Но ты тут слюни не пускай, он вполне может оказаться старым, горбатым и лопоухим, — я ехидно хихикнула.