Чтение онлайн

Предположим, что Николя Маков выполнил волю господина Тихого-среднего. Но зачем банкиру идти войной на высокопоставленного чиновника? Не поделили прибыль? Или приятелей голубых кровей? В чем причина конфликта?

— И сколько ты знакома с Тихим-младшим? — задал очередной вопрос своей спутнице.

— С Андреем? Года четыре.

— Как понимаю, дружили семьями?

— Да, наверное, — подумала. — Дедушка очень Андрюшу любил. Он даже нас как бы благословил. И мы решили, что через год после смерти Семена Самойловича… — замялась в поисках нужного определения.

— … сочитаетесь браком, — подсказал я.

— Можно и так сказать.

— Кто-то был против?

— Против? — удивилась. — Никто не был против. Все наоборот — рады.

— И твой папа? И отец Андрюши?

— Да. А что? Кого-то подозреваешь?

Я ответил, что у меня такая профессия: никому не верить, даже собственной тени. Сейчас такие времена — времена тотального предательства. На что намекаешь, занервничала девушка. Не намекаю, а спрашиваю, куда звонила жениху и что ему говорила?

— Ты хочешь сказать, что Андрей хотел меня убить? — возмущенно вскричала. — Да, он… он нам хотел помочь.

— Стоп, — проговорил я. — В чем и как помочь?

— В этом деле помочь.

— В каком деле? — и предупредил, заметив её колебания. — Марина, свадьба может и не состояться.

— Что?!

— Или рассказываешь все, или за последствия не отвечаю.

Я всегда утверждал, что в наших женщинах — наша сила. Из-за них, прекрасных и удивительных, начинаются мировые войны и разрушаются империи. Иногда в хорошенькую головку с кудряшками залетит такая вычура, такое измышление, такая фантазия… Короче говоря, девочка и мальчик решили провести самостоятельное расследование, связанное с конфликтом между их отцами. Причина конфликта им неизвестна, но то, что государственный чиновник и коммерческий банкир сцепились не на жизнь, а насмерть, это факт.

— И что же вы нарыли, друзья мои? — не удержался я от саркастического вопроса.

— Папу шантажируют какой-то видеопленкой, так?

— Ну допустим, — проговорил я. — Надеюсь, ты запись не видела?

— Нет, но Андрей сказал, где эта сейчас пленка.

— Когда он это сказал?

— Ну, когда я звонила последний раз.

— Откуда ты звонила?

— Из джипа, когда тебя ждала там, у дома, где Маков… А что?

— Нет, ничего, — отвечаю миролюбиво и прошу назвать адрес, где проживает Тихий-младший.

Для меня все ясно: юная невеста в горячке от увиденного ею нашпигованного трупа ведет по телефону откровенные переговоры с молодым женихом и сообщает тому последние новости. Думаю, не ошибусь, если допущу, что информация достигла чужих ушей. Какого рода эта информация? Если господа пошли на столь радикальное действо в ресторане, то это означает действительно лишь одно: девушке известно местонахождение видеокассеты.

— Как я понимаю, Андрей утащил пленку?

— Да.

— И где же она?

— Он передал Шурику Лонго.

— Когда передал?

— Сегодня утром.

— Зачем? Не проще было передать мне.

— Мы не знали, на кого ты работаешь, — последовал обезоруживающий ответ.

— И что изменилось?

— Ничего. Андрей хотел пообедать, поговорить, чтобы потом… — И запнулась. — Он в опасности?

— Не думаю, родная кровь — это родная кровь, — банально рассуждал я. Скорее у Шурика могут быть проблемы. Кто он у нас и где проживает?

И выяснилось, что будущий геолог Лонго старинный приятель жениха и невесты, обитает в районе Медведково, там у него однокомнатная квартирка, подаренная дедом-профессором на восемнадцатилетние. Я плюнул в сердцах и вывернул рулевое колесо, направляя автомобиль на окраину города. Если я прав в своих выкладках, то в лучшем случае мы обнаружим в квартире погром, в худшем… Слишком много времени прошло, чтобы надеяться на то, что нас встретит на пороге удача.

Ситуация складывается неблагоприятная по двум причинам: в деле замешены огромные деньги и студенты. Значит, ждать хорошего не приходится. Хочешь не хочешь, а надо пристраиваться к новым условиям. [S1]

— Робины Гуды хреновы, — позволяю себе вольность.

— Что?

Окраина встретила нас недостроенными громадными домами-новостройками и тяжелым танковым гулом МКАД. Мы подъехали к жилому массиву, похожему на гавань, где пришвартовались гигантские бело-голубые корабли. На память моя спутница не жаловалась и мы быстро обнаружили нужный дом и нужный подъезд. Там ещё сохранился запах извести и новой жизни. В грузовом лифте поднялись на этаж выше нужного. Девушка удивилась: зачем? Так надо, ответил я, извлекая универсальную отмычку.

— Как в кино, — заметила Марина.

— Там красивая сказка, а здесь пыльная быль, — мы спускались по замусоренной лестнице. — Надеюсь, Шурика нет дома? Он примерный студент?

— Ну как все.

Как я и предполагал, незваные гости уже успели распотрошить холостяцкое логово — только перья из подушки летали да под ногами похрустывали образцы геологической породы. Я осмотрелся вокруг и позволил себе пошутить:

— Могло быть куда хуже.

— Что хуже?

— Догадайся сама, — и предложил посетить геологическое учебное заведение.

Так, начиналась охота за призраком, обладающим видеокассетой в один миллион долларов. Было с чего нервничать. Не люблю дилетантов, не понимающих какой опасности они подвергают себя и окружающих. Они напоминают мне хрюшек, которых перевозят по бушующему морю. Судно дало течь и вот-вот пойдет ко дну, команда в панике, а животным хоть бы хны — хлебают душистые помои. Незнание — сила, это относится и к нашей критической ситуации.

Пока мы на джипе пробивались по столичным загазованным магистралям, забитым субботним транспортом, я попросил Марину набрать номер телефона Тихого-младшего. И если его не изолировали, то сообщить, что пленка у нас.

— Изолировали, это как? — испугалась.

— Это значит, не ликвидировали, — и успокоил как мог. — Причин для этого пока нет.

— О, Господи, — и взялась за сотовый телефончик.

— Если его как бы нет дома, — инструктировал, — передай, что интересующая его статья находится у тебя.

Попробуем передернуть карты. Главное, чтобы нам поверили, если это случится, будет возможность вести свою игру.

— А будьте добры, — приторно проговорила Марина в телефонную трубку, попросите Андрея. Нет дома? Что передать? Скажите, что статья, о которой мы с ним говорили утром, у меня. Да-да, у Марины. Хорошо, перезвоню через полчасика, — и мне. — Мужской голос, такой салдофонский, бр-р-р.