Чтение онлайн

– Как бы мы все дружно к ангелочкам не отправились, - отвечаю, всматриваясь в лица выпускников МИФИ - Московского инженерно-физического института. Почему нашему Витьку не остановиться на постой у кого-нибудь из бывших сокурсников, жителей столицы, если таковые имеются? Надо задействовать информаторов, пусть срочно отработают эту версию.
– А как ангелочек вытаранил ранец?
– задал я вопрос, давно меня терзавший. Надеюсь, не за бутылку?

– За две, - хохотнул Вадик, - свободно.

Местный пинкертон Полуянов обиделся за строгие охранные службы ядерного центра Снежинска и предположил, что умелец тащил не сразу весь ранец, а по мелочи, как это делают оружейники славного города Тула, способных из пустых на первый взгляд швейных деталек смастерить ракетные комплексы.

Последующее расследование доказало, что мой новый друг был не совсем прав: Система работала хорошо, но вот люди... Люди-люди - главное наше, понимаешь, богатство...

– А почему бы нам... в гости к академику Биславскому, - пришла мне в голову причуда, когда я понял, что праздник заканчивается, а время детское - три часа ночи.

– Нет, - твердо проговорил Полуянов.
– Только через мой труп.

По этому поводу мы посмеялись: вот только трупов нам не надо, и любезный Нестерович-младший предложил провести остаток ночи в гостиной, где есть удобные кресла для походного сна. Предложение было принято с удовольствием и через минуту я ухнул в темную и беспросветную мглу сна.

Я долго летал в беззвездном мраке, потом проявился тусклый свет и возникло чувство радости - бессодержательный полет завершается и меня ждет возвращения на родную планету.

Пробуждение было трудным: казалось, что я всю ночь напролет бодался с кедром. Тело, скрюченное креслом, ныло. Мои новые приятели находились не в лучшем состоянии. Мы молча сели за стол, хозяин плеснул по сто грамм, выставил рассольчика с гвардейскими огурчиками и только после этого мир начал приобретать привычные очертания.

– Что будем делать?
– спросил я, жуя корочку хлеба и терзаясь от мысли, что мир находится на грани глобального пожара, а я вот так сижу-жую и думать не думаю о судьбе человечества.

– А что делать?
– переспросил Полуянов.
– Кажись, мы хотели к академику Биславскому.

– У него есть внучка?
– решил проверить ночное видение у магазинчика.
– Хорошенькая такая?

– Есть, - признался Нестеровой-младший.

– Но это к делу не имеет никакого отношения, - проявил я волю к достижению цели.
– Больше не будем отвлекаться на приятные мелочи.

Решено - сделано. Мы покидаем хлебосольную квартирку и на машине направляемся в ядерный центр, чтобы я смог воочию убедиться: несмотря ни на что российские ученые продолжают трудиться на благо отечественному Атому лучшему в мире.

Центр находился за городком в двадцати пяти километрах. Бетонная трасса словно разделяла тайгу пополам. Распогодилось и вековые ели, умытые дождем, стояли в изумрудной чистоте. Пока мы мчались в таежные дебри я по сотовому телефончику требовал от информаторов результативной работы по бывшим сокурсникам Нестерового Виктора Германовича, проживающим либо в столице, либо в её окрестностях.

Ядерный центр притыкался на берегу таежной реки Студеная-Студенец и бетонными строениями напоминал военный поселочек в раю. Правда, кирпичные трубы котельной били копотью в утреннее небо, нарушая тем самым идеалистическую картинку благодатного края. Территория Центра была поделена на зоны с КПП, где скучали бойцы вневедомственной охраны в пятнистой форме, похожие на постаревших космонавтов.

Поначалу мы решили посетить дирекцию, чтобы получить у директора допуск в спецзону "U", где находилась лаборатория академика Биславского.

В коридорах дирекции неотчетливо присутствовал запах беды. Казалось, сотрудники бродят вдоль стен, отравленные этим запахом, как ипритом.

Директор Пешкин Владимир Николаевич встретил меня и Полуянова с радостью, будто для полного счастья ему не хватало именно нас и наших проблем. Пешкин был энергичным пузаном, неунывающим даже в такое трудное времечко. В его кабинете присутствовала несообразная смесь социалистического планирования и капиталистических рыночных отношений. В одном углу пылились бархатные знамена за передовой труд. В другом горбились мешки с сахаром, а также тюки с мануфактурой. На столе в рамке замечался портрет академика Сахарова, где гений, ещё лояльный к власти, был заснят на первомайской демонстрации: отмахивал нам, живым, искусственно-пористой революционной гвоздикой.

– Все-все, у меня люди, - предупредил директор нетерпеливых коллег желающих получить свой законный мешок сахара, закрыв дверь на ключ.
– Вот так каждый день.

– Бартер?
– спросил я.

– Верно-верно, бартер, - жизнеутверждающе улыбался.
– Шабашим бытовыми изобретениями и меняем, - указал на мешки и тюки, - на пропитание. Вот умельцы придумали "балконный ящик". Очень удобный: можно хранить картошечку летом, овощи там, фрукты... Не хотите посмотреть?

– Владимир Николаевич, - сдержанно вмешался Полуянов.
– Это в другой раз, - и сообщил по какой, собственно, причине мы явились.

– Ох, простите-простите, я думал вы из, как его, черт, ООО "Лок-кид", - извинился директор.
– Совсем закрутился, как гайка. А что делать? Надо выживать. Это раньше атомщику слава и почет, - махнул рукой на знамена. Конечно, проще пиф-паф себе в лоб и никаких проблем, да?

– Да, - сказал я и задал вопросы по господину Нестеровому Виктору Германовичу: где, как, что и почему?

Директор понял, что меня меньше всего интересуют хозяйственные дела его Центра и пригласил по селектору руководителя по безопасности всей научно-исследовательской территории. Тот немедленно явился, напоминая габаритами и простодушным умом гренадера образца 1812 года.

– Карпов, - представился. И на мой вопрос о сумасшедшем ученом с ядерным ранцем сильно возмутился: - Подлец этот Нестеровой, и никакой он не псих психованный, а выполняет задание мирового сионизма.

Директор подпрыгнул за своим столом:

– Ты эту провокацию прекрати, Наум Наумович. Что люди про нас подумают?

– А что думать?
– гнул свою линию руководитель службы безопасности Центра.
– Заговор, я вам говорю. Один он не мог "продукцию" мимо нас пронести, я голову свою на отсечение...