Чтение онлайн

Однако местоположение дома способствовало тому, что он смог устроить на участке тир. Так что в управлении шерифа ни у кого не было такой стрелковой практики.

Мальчиком он хотел стать художником-мультипликатором. У него был талант. Портреты диснеевских Микки-Мауса и Дональда Дака, по которым стрелял Лэнни, он нарисовал сам.

Вынимая из пистолета пустую обойму, Лэнни повернулся к Билли:

— Тебе следовало приехать сюда вчера. Я подряд прострелил головы двенадцати Бегающим Кукушкам.

— Злобный Койот [6] пришел бы в восторг, — ответил Билли. — Ты когда-нибудь стреляешь по обычным мишеням?

— А какое в этом удовольствие?

— Ты стреляешь и в Симпсонов?

— В Гомера, Барта… во всех, кроме Мардж. В Мардж — никогда.

Лэнни мог бы поступить в художественную школу, если бы его властный отец, Энсел, не решил, что сын должен пойти по стопам родителя и стать полицейским, точно так же, как сам Энсел пошел работать в полицию по стопам своего отца.

Перл, мать Лэнни, поддерживала сына, насколько позволяло ее слабое здоровье. Когда Лэнни исполнилось шестнадцать, у Перл обнаружили злокачественное заболевание лимфатической системы.

Радиационная терапия и лекарства отнимали у нее последние силы. Даже в периоды ремиссии она испытывала постоянную слабость.

Прекрасно понимая, что отец — никудышная сиделка и медсестра, Лэнни не поехал в художественную школу, остался дома, поступил в полицию и ухаживал за матерью.

Но так уж вышло, что первым умер Энсел. Он остановил водителя за превышение скорости, а водитель остановил его, выстрелив в упор из пистолета калибра 0,38 дюйма.

Заболев лимфомой в необычно молодом возрасте, Перл прожила с ней на удивление долго. И умерла только десять лет назад, когда Лэнни исполнилось тридцать шесть.

Он был еще достаточно молод, чтобы сменить профессию и поступить в художественную школу. Инерция, однако, оказалась сильнее желания начать новую жизнь.

Он унаследовал дом, красивый викторианский особняк с верандой вокруг, который поддерживал в безупречном состоянии. Работа не стала для Лэнни еще и хобби, семьи не было, поэтому у него оставалось достаточно свободного времени, которое он и уделял дому.

Когда Лэнни вставил в рукоятку пистолета новую обойму, Билли достал из кармана листок с отпечатанным на нем посланием.

— Что ты на это скажешь?

Лэнни читал, а вороны, воспользовавшись паузой в стрельбе, вернулись на верхние ветви окрестных вязов.

Прочитав текст, Лэнни не нахмурился, не улыбнулся, хотя Билли ожидал если не первого, то второго.

— Где ты это взял?

— Кто-то сунул мне этот листок под «дворник» на лобовом стекле.

— Где стоял автомобиль?

— Около таверны.

— Листок лежал в конверте?

— Нет.

— Кто-нибудь наблюдал за тобой? Я хочу сказать, когда ты доставал листок из-под «дворника» и читал записку?

— Никто.

— И что ты на это скажешь?

— Этот вопрос я задал тебе, — напомнил Билли.

— Чья-то проказа. Шутка с дурным вкусом.

Билли посмотрел на аккуратные строчки.

— Поначалу я тоже так подумал, но потом…

Лэнни шагнул в сторону, повернулся к полноразмерным рисункам Элмера Фудда и Багса Банни.

— Потом ты задался вопросом: «А что, если?…»

— Разве у тебя его не возникло?

— Будь уверен. Каждый коп им задается постоянно, иначе он умирает раньше, чем ему хотелось бы. Или начинает стрелять, когда не следует.

Не так уж и давно Лэнни ранил агрессивного пьяницу, решив, что тот вооружен. Но вместо пистолета у парня в кармане лежал сотовый телефон.

— Но ты не можешь вечно задавать этот вопрос, — продолжил Лэнни. — И тебе приходится полагаться на интуицию. А интуиция у тебя такая же, как у меня. Это чья-то злая шутка. Кроме того, ты представляешь себе, кто мог это сделать.

— Стив Зиллис, — ответил Билли.

— Бинго!

Лэнни изготовился для стрельбы. Правую ногу чуть сдвинул назад, левую согнул в колене, обеими руками взялся за пистолет. Глубоко вдохнул и пять раз выстрелил в Элмера, сорвав ворон с вязов и отправив их высоко в небо.

Насчитав четыре смертельные раны и одну тяжелую, Билли сказал:

— Проблема в том… не похоже это на все, что делал Стив… или может сделать.

— Почему?

— Он из тех, кто готов носить в кармане резиновый пузырь, чтобы громко перднуть, если решит, что это будет забавно.

— То есть?

Билли сложил листок с отпечатанным текстом и убрал в нагрудный карман рубашки.

— Для Стива это слишком сложно, слишком… тонко.

— Да, с тонкостью у нашего Стива не очень, — согласился Лэнни.

В наступившей тишине он разрядил оставшуюся половину обоймы в Багса, нанеся ему пять смертельных ранений.

— А если так и произойдет? — спросил Билли.

— Не произойдет.

— Но если?

— Маньяки-убийцы играют в такие игры только в кино. В реальной жизни они просто убивают. Власть над людьми — вот что им нужно, власть и иногда сексуальное насилие, а не загадки и шарады.

В траве блестели отстрелянные гильзы. Снижающееся к западному горизонту солнце окрашивало медные цилиндры в кроваво-золотой цвет.

Понимая, что развеять сомнения Билли не удалось, Лэнни продолжил:

— Но даже если так и будет, чего точно не будет, что можно сделать, исходя из этой записки?

— Учительницы-блондинки, пожилые женщины.

— Где-то в округе Напа.

— Да.

— Округ Напа — не Сан-Франциско, — заметил Лэнни, — но и не безлюдная местность. Множество людей во множестве городков. Управлению шерифа и всем прочим правоохранительным ведомствам округа не хватит сил, чтобы прикрыть всех.