Чтение онлайн

– А дай я, – снова загорелся давешний мужик.

– А ну как не свезет, тогда что? Опять будешь говорить, что обжулили?

– Да чего ты! Видно же, что все по-честному.

– Ну что же, погоди, сейчас выигрыш отсчитаю.

У Виктора, разумеется, имелся и целый полтинник, но он намеренно начал отсчитывать по копейке под пристальным взглядом толпы. Полтинник что? Он один. Отдал – и все, а тут процесс занимает какое-то время, горка монеток растет на глазах, азарт захлестывает даже того, у кого и мыслей не было играть. До этого момента были счастливчики, вот только больше десяти копеек не выигрывали, а тут пятьдесят, так что действо нужно обставить как следует, со вздохами и чуть ли не причитанием, мол, жалко расставаться, прямо страсть. Глядя на такую картину, люди расправляют плечи: как же – лотерейщику плохо, это ж хорошо. В этот момент никто не считает, сколько уже было отдано в те руки, которые сейчас отсчитывают выигрыш.

Отсчитав положенное и пожав руку купцу, Виктор взял бирку и, нарочно показав ее людям, бросил в барабан. Однако когда он собрался было закрыть крышку восьмигранника и начать его вращать, игрок воспротивился:

– Не желаю я, чтобы барабан вращали!

– Это как это? – взметнул брови лотерейщик. – Я, стало быть, бирку бросил вовнутрь, она сейчас сверху лежит, а ты хочешь ее ухватить? И где тут честность с твоей стороны?

– А вот и глянем, мой сегодня день или нет, есть здесь обман или все по чести, – выпятив губу, нагло заявил мужик.

Виктор хотел было запротестовать, но понял, что толпа на этот раз не на его стороне: всем жутко хотелось, чтобы он опять полез в свой карман. Негатив ему был не нужен. С другой стороны, кто сказал, что этот мужик непременно ухватит выигрышный жетон? Шанс, что промажет, весьма велик. Ведь чтобы увидеть бирки в барабане, нужно очень внимательно присматриваться – отверстие небольшое, освещения в нем нет, – а кто позволит? Придется рискнуть, потому как расположение толпы дорогого стоит.

– То, что он хочет сделать, – не по правилам. Бирка сейчас лежит сверху, приходи и бери. Но я соглашусь на это. Один раз. Чтобы показать всем и ему в первую очередь, что на всякого мудреца довольно простоты. Плати пять копеек.

– Это не по правилам. Попытка стоит копейку, – тут же возмутился мужик.

– Перед тем как достать бирку, я должен вращать барабан, ты хочешь не по правилам, а за то плати.

– Верно!

– Ага, хитрец какой, бирка сверху, а он так же хочет за копейку!

– Плати или отходи! – послышалась разноголосица из толпы.

– Да ладно вам, – отмахнулся мужик. – Держи.

Пять копеек легли Виктору в руку, и он сделал приглашающий жест. Ну кто тебе виноват? Тебе ведь славенским языком сказали – не твой день. Нет, мы же самые мудрые. Мужик растерянно смотрел на бирку с улыбающейся мордочкой, а вокруг бесновалась довольная толпа. А что, очень даже весело посмотреть на то, как кому-то не повезло, если это не касается тебя, разумеется. Опять же никто не выглядит настолько забавно, как тот, кто хотел обмануть другого, а обманулся сам.

– Обман!!! – взревел мужик. А как же иначе-то, конечно, обман, ведь он сам видел, как бирку бросили внутрь, она должна была оказаться сверху, а ее нету. Как есть обман!

– Чего шумишь? – А вот и десятник городской стражи.

На рынке всегда присутствует пара патрулей. Ничего не меняется за века, даже в других реальностях, вот нельзя без блюстителей порядка, и все тут. С другой стороны, действительно по-другому не получается, потому как вседозволенность грозит многими бедами. При виде стражников Виктор вздохнул с облегчением. Проигравшийся совсем с ума сошел и начинал нарываться, такого Волков спустить никак не мог, да и Добролюб, нужно заметить, не отличался большой выдержкой, так что еще чуть – и понеслась бы. А вот когда вмешиваются представители власти – это совсем иное дело.

Никто не желал иметь сложностей с законом, здесь он был весьма суров. Тут о правах человека ничегошеньки не слышали, и если попадешь на галеры, в рудники или на каменоломни – девяносто девять из ста, что до конца срока не доживешь. Так что шутить с законом – себе дороже. Но существовала и альтернатива: заплати виру – и живи дальше, вот только вира была немалой, эдак раз-другой – и можно остаться без штанов. А зачем тогда связываться? Поэтому предприятие Виктора было чин чином записано в приказной книге, правда, с игорным бизнесом здесь было никак, а потому он прошел как скоморох, да и бог с ним. Главное, дело делалось.

Виктор долго размышлял над тем, чем бы таким заняться, чтобы устроить свою жизнь, но ничего путного придумать не мог. По всему выходило, что жить так, как былой Добролюб, он не хотел. Нужно было где-то осесть, обзавестись домом. У него уже были немалые деньги, двести рублей – это весьма серьезно, но их было не так чтобы и много. Этой суммы хватило бы, чтобы поставить дюжину обычных изб или одно крепкое подворье с большим домом и постройками, но не более того. Оставались вопросы, где этот дом поставить и чем жить дальше.

Если оставаться скоморохом, то это априори означало продолжение кочевого образа жизни. И тогда в качестве дома мог выступить только фургон, который, разумеется, можно сделать куда более комфортабельным, чем существующие ныне. Почему так? А по-другому и быть не может. Если его заносило в город, куда совсем недавно приезжали скоморохи, то сборы были скромными, потому что публика успевала утолить зрелищный голод. Это вынуждало продолжать путь. По всему выходило: оставаться на одном месте и сохранять прежнее занятие нельзя.

Была мысль открыть мастерскую и начать производство чего-либо. Да хоть тех же замков. Но тут появлялась иная трудность: чтобы открыть свою мастерскую, нужно как минимум закупить станки, а то убогое оборудование, которое имелось в наличии, стоило весьма недешево. Так что наличных денег вроде как много, но в то же время не очень, во всяком случае, на перспективу никак не хватит.

Возникла идея воспользоваться тем, чем повсеместно и во многих книгах начинают заниматься главные герои, попадающие в Средние века, а именно – «изобрести» пилораму. А что, простой подход, но вполне действенный. Доски всегда и во все времена будут пользоваться спросом, опять же не только доска, но и брус и рейка. Но с этим он опоздал: уже на протяжении почти полувека пилорамы вполне себе существовали и исправно поставляли продукцию на рынок, как внутренний, так и внешний. Кстати, одной из серьезных статей дохода уже знакомого Виктору боярского рода Смолиных было именно деревообрабатывающее производство, и доски в частности.

И тут его осенило. Игорный бизнес! Это дело такое, что с прибытком будешь всегда, если только власти лапу не наложат или не запретят. Тогда – неизбежный конфликт с законом, а оно ему надо? Можно, конечно, и усомниться: небольшая численность населения, у большинства – скромные доходы, но тот, кто жил в России конца девяностых – начала двухтысячных, на такие заявления только ухмыльнется. Виктор проживал в небольшом городке с населением всего-то в восемьдесят тысяч человек, ну с непрописанными набежит сотня, а вот хоть примерно прикинуть количество залов игровых автоматов он нипочем не взялся бы, потому как не представлял, сколько их было. В то время эти заведения были практически на каждом углу, а монетные аппараты и вовсе просто стояли на улицах. И все это приносило постоянный доход, при том что население жило весьма небогато. Даже когда все это запретили, представители игорного бизнеса ушли в подполье и продолжали свою деятельность. Это не выступления скоморохов, которые могут приесться, это жажда наживы: положить копейку, чтобы выиграть рубль.