Скользкий
Шрифт:
– Что за чертовщина? – ладонью вытер губы Григорий.
– Аномальная зона, блин, – закашлялся я, потирая отбитые ребра. В чем причина осечек в квартире? Григорий стрелял из коридора, и у него проблем не возникло. Я вышел из квартиры и пистолет сразу же начал стрелять. Непонятно. – У тебя пули какие во второй обойме были?
– Обычные серебряные.
– А фейерверк откуда?
– Кто бы подсказал? – Гриша уселся прямо на пол, убрал пистолет в кобуру и положил вытащенный из сумки автомат на вытянутые ноги. – И заодно, кем стал Витя, что простые пули ему нипочем. Всяко не оборотнем.
– Это точно. Оборотень бы нас обоих уделал. – Меня понемногу начало отпускать. Ноги задрожали, выступил холодный пот. Нет, надо разориться и купить патронов с серебряным зарядом. Вещь, что ни говори, крайне полезная. И совсем не только против волколаков и оборотней.
Задумавшись, я посмотрел в темное нутро заколдованной квартиры. Отсюда кухонное окно казалось далеким светлым прямоугольником. А на самом деле – десять шагов, и ты уже там. Заколдованное место. Хотя, почему заколдованное? Специально никто ничего не делал. Просто этот недоумок слишком долго химичил с…
А с чем он химичил? Как в его квартире карат за каратом накапливалась магическая энергия? И почему она со временем не рассеивалась? Работай он с новомодными алхимическими амулетами, все было бы объяснимо. Но ведь он мозговертами занимался! Неужели они тоже произведены алхимическим путем?
Глубоко вздохнув, я медленно вошел в квартиру. В голове вновь зашумело, но теперь мне была понятна природа творившихся здесь странностей и, спокойно перешагнув через труп, я поднял с пола свой нож.
– Гриш, – позвал я. – Ты через Границу когда-нибудь переходил?
– Нет, – тяжело выдохнул Конопатый.
Ну вот и понятно, почему тебя так плющит. Разница потенциалов полей магической энергии между квартирой и подъездом даже выше, чем та, которая возникает в момент перехода Границы. Но я-то к этому привыкший, а Гриша нет.
Я перевернул труп хозяина квартиры и только присвистнул. Вот это да! Серая, обсыпающаяся чешуйками кожа туго обтягивала выпирающие лицевые кости. Открытые глаза поражали неестественным грязно-голубоватым отливом. Коричневыми пятнами на шее темнел грибок, а вместо ногтей набухли розовые наросты. Не будь хозяин квартиры мертвецом – прямая дорога в Гетто была бы ему обеспечена.
Вытерев руки о джинсы – надеюсь, грибок не заразный, – я прошел на кухню: заходить в темную комнату не хотелось до жути. Пусть там специалисты работают. Мне бы тут осмотреться. А стоит ли? И так нервы уже ни к черту: все время краем глаза едва заметное движение ловлю. Глюки начались? Или просто в глазах рябит?
Надо закругляться, пока что-нибудь здесь не подцепил. Вон все стены плесенью изъедены. Стол в подозрительных потеках и пятнах оплавленного пластика. Кухонный гарнитур, в котором не было ни единой дверцы, и вовсе напоминал лабораторию безумного ученого. Колбочки, пробирки с мутной жижей, баночки с разноцветными порошками, две спиртовки, стеклянные трубочки, загаженные алюминиевые кастрюльки…
Приглядевшись, я заметил три колбочки с зеленоватой жидкостью, затесавшиеся между упаковкой одноразовых шприцов и бутылкой яблочного уксуса. Надо же, именно такие мне Обрубок пытался всучить.
Мельком заглянув в стоящую под раковиной коробку из-под тушенки – там не оказалось ничего интересного, все тот же стандартный набор для ловли кайфа, – я поежился и вышел в подъезд. Интересно, в соседних квартирах то же самое творится?
– Что здесь происходит? – Звука хлопавшей входной двери мы не слышали, а поэтому появление двух дружинников стало для нас полной неожиданностью. Научились подкрадываться, блин.
С дружинниками общий язык Гриша нашел легко, а вот дальше дело не заладилось, и началась настоящая свистопляска. Понаехало большое и не очень начальство, понагнали экспертов Гимназии. Вырваться получилось только после того, как мы раз пять подробно рассказали все, что здесь произошло. Нас даже хотели отправить в местный околоток для изложения всего этого в письменной форме, но несколько вовремя упомянутых Гришей имен охладили пыл дознавателей. Сошлись на том, что на разбор полетов мы явимся завтра.
– Никуда не ходи. Будут вопросы, посылай всех ко мне или к Илье, – проинструктировал меня Гриша, когда мы вышли из подъезда.
– А если они на мое начальство выйдут? Я ж вроде как в Северном околотке числюсь, – засомневался я в обдуманности этого совета.
– Со вчерашнего дня ты ко мне прикреплен. Пока запрос в Центральный участок не придет, можно ни о чем не волноваться. Да даже если и придет, Илья сам все уладит. – Конопатый с наслаждением вдохнул свежий воздух.
– Думаешь, уладит? – Я повертел в руке патрон с вмятиной на капсюле и, не решившись использовать его второй раз, выкинул в лужу. – Ты смотри, сколько гимназистов понаехало. Такая аномалия, мать ее за ногу.
– С гимназистами проблем не будет. Там у Ильи связи хорошие. А вот эти парни… – Гриша кивнул в сторону двух осматривавших фасад дома специалистов спецотдела СЭС, – эти парни кишки нам помотать могут.
Из подъезда выскочили молодые гимназисты и начали выставлять из подъехавшей пассажирской «Газели» выкрашенные в зеленый цвет деревянные ящики и пластиковые короба. Выбравшийся с переднего сиденья упитанный колдун, не по погоде наряженный в длинный плащ, тут же принялся их расспрашивать.
– Концентрация какая?
– Зашкаливает.
– Артефакт?
– Просветили все вдоль и поперек – пусто.
Колдун вздохнул и вошел в подъезд.
– Видел? Сам приехал.
– А чего удивительного? Такие перспективы!
– Перспективы? Ты хозяина квартиры разглядел? У него мутации пошли – просто атас!
– Нам бы в лабораторию его живого…
– Поработаешь здесь с недельку, самого в лабораторию отправят.
– Активную защиту ставить надо.
– Никто на это не пойдет. Слишком много энергии тратить придется.