Чтение онлайн

Здесь, на стене тоже висело несколько экранов, на которых крутились видеоролики: люди разных возрастов и полов выковыривали из своих ноздрей зеленоватые комочки слизи и обтирали пальцы с прилипшими на них козявками и соплями о стену.

Табличка на дальнем конце стены подробно описывала, что нужно делать: слизывать застывшие сопли и козявки со стены, собирая их на язык, а затем сплевывать в пробирку у двери. Как только вес будет достаточным, следующая дверь откроется.

Нэйт почувствовал, как желудок скрутило, хотя по сравнению с тем же фаллоимитатором, которым он разодрал себе зад или бетонным блоком, о который сточил себе зубы, это было как легкая прогулка по парку. Они могли бы всадить в стену лезвия... Это определенно было бы интереснее.

Интереснее? Что эта Игра делает со мной!?

С усилием Нэйт поднялся на ноги, опираясь на стену. Он открыл рот и высунул язык, пересиливая боль в челюсти. Медленно парень провел языком по первой высохшей козявке на стене. Несмотря на сухость, та все еще была соленой на вкус. Она крепко прилипла и ее было нелегко снять со стены.

Нэйт вытянул челюсть так, что единственный оставшийся целым зуб на нижнем ряду выпирал вперед. Челюсть тут же свело от нестерпимой боли. Он соскреб первое из многочисленных отложений на стене, когда на другом конце комнаты появилась Ким. Женщина оглядела экраны, увидела пояснение, а затем посмотрела через прозрачную перегородку на то, что делал Нэйт. Если бы он наблюдал за ней, то увидел бы, как она тяжело сглотнула.

Камеры на потолке продолжали снимать их, транслируя в прямом эфире для извращенцев, которые готовы были платить за такое зрелище. И Нэйт, и Ким усиленно лизали стены.

Первые несколько комочков засохших соплей были не так уж плохи. Соленые? Да. Но не более. Если бы они были более свежими и влажными, было бы хуже. В таком виде это было похоже на соленые хлопья, поскольку, кроме соли, не было ничего другого на вкус; с свежем виде они был расползались на языке и были бы на вкус, вероятно, как слизни.

Самой большой проблемой был вес одного комочка на языке. Он был невероятно легким. Нэйту казалось, что сколько бы он не сплевывал их в пробирку, вес нисколько не прибавлялся. А это означало, что для того, чтобы дверь открылась, потребуется много времени и усилий.

Парень отвернулся от стены и отнес прилипшую к языку козявку к пробирке, расположенную рядом с дверью. С кровавым плевком он сбросил очередную козявку в трубку. Дверь оставалась запертой.

– Черт.

Ким использовала не только тот же метод, что и Нэйт. Она также использовала ногти на пальцах, чтобы отскребать отложения со стены. Правила такого не запрещали, по крайней мере, никто не остановил Ким, когда она так делала. Когда он увидел, что делает женщина, Нэйт последовал ее примеру: он скреб стены и зубами, и ногтями. Все, что собиралось под ногтем, соскабливалось на зуб и слизывалось языком. Определенно, так было быстрее и легче.

Адреналин бурлил в их телах, что позволило им не чувствовать оглушающей боли. Они двигались быстро и стремительно, отчаянно пытаясь дойти до конца этого кошмара.

Ким выплюнула в пробирку свой сбор. Слюну, кровь, сгустки и комочки из ноздрей, собранные со стены. Дверной замок щелкнул, и дверь открылась в следующую комнату; комнату, полную фотографий. И только ими.

Ким посмотрела на Нэйта. Он направлялся к своей пробирке. Зная, что у нее не так много времени, она шагнула в следующую комнату. Дверь автоматически закрылась за ней.

Ким на мгновение замерла в замешательстве.

Фотографии?

Табличка с надписью поясняла: Насладитесь воспоминаниями. И ничего больше. Но, несмотря на то, что выглядело так, словно им дали передышку, это ею не было. Это только усложнило бы все в последующей комнате.

Дверь Нэйта открылась, и он шагнул внутрь. Парень выглядел измотанным до предела. Если бы он только знал, что его ждет. Ким стояла с растерянным видом, на его лице тоже появилось похожее выражение.

– Что это за хрень?

Нэйт посмотрел на первую из фотографий. Тематика снимков была одна, и знакомое и неприятное чувство ужаса накрыло его, как будто он стоял под холодным душем жутких эмоций. В этом задании они должны были каким-то образом обидеть ребенка.

Сколько стоит обидеть ребенка?

И, не смотря на то, что никакого ребенка в комнате не было, к вопросу это имело самое прямое отношение. Идея задания была интерпретирована, и содержимое этой комнаты напрямую связано с тем, что ждало их в следующей комнате.

И у Ким, и у Нэйта сердце ёкнуло, когда двери в соседнюю комнату со щелчком открылись.

Глава 14

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ:

НЕ РЕКОМЕНДУЕТСЯ ЧИТАТЬ ЭТУ ГЛАВУ ЛЮДЯМ ДАЖЕ С КРЕПКИМИ НЕРВАМИ, ЕСЛИ У НИХ ЕСТЬ ЛЮБИМЫЕ ДОМАШНИЕ ЖИВОТНЫЕ. ВЫ МОЖЕТЕ ПРОПУСТИТЬ ЕЕ, В НАЧАЛЕ СЛЕДУЮЩЕЙ ГЛАВЫ БУДЕТ КРАТКИЙ ОБЗОР БЕЗ ВСЕХ ЖУТКИХ ПОДРОБНОСТЕЙ.

Нэйт знал, что ждет его в соседней комнате. Он позавидовал неведению Ким, но скоро ее ожидал самый большой шок в жизни, поскольку она уже направлялась к открытой двери.

Парень оглянулся на одну из фотографий, прикрепленных к стене. Это был он сам, снятый своей женой в солнечный день на пляже. Он сидел на траве, обняв за спину золотистого лабрадора. Оба смотрели в камеру. Он улыбался, и даже у лабрадора было выражение на морде, похожее на улыбку, когда его язык лениво свисал из пасти.

Нэйт перевел взгляд на камеру на потолке. С ненавистью в глазах он предупредил их:

– Если я выберусь отсюда, я убью вас, если вы заставите меня сделать это...
– Он помнил, что звук не записывался, но надеялся, что они смогут прочесть по губам, точнее их остаткам. Парень повторил снова, на этот раз медленнее: - Я... убью... вас.

Поскольку дверь за женщиной уже закрылась, он не слышал, как кричала Ким:

– Нет!

Медленно он прошел в соседнюю комнату. Как Нэйт и ожидал, его домашний питомец Берни сидел там, привязанный к небольшому колу, торчащему из пола. На стороне комнаты Ким тоже была с одна из ее собак, одна из тех, которую якобы убили парни, переодетые в громадных мышей в ее доме.

Берни залаял и мгновенно вскочил, как только увидел Нэйта, стоящего в дверях. С виляющим в приветствии хвостом пес бросился к хозяину, но тут же упал, поскольку поводок удерживал его на месте. Он снова залаял.