Чтение онлайн

А немыслимая координация движений? Камта Ара рассказывал, что нянька, качая колыбель, время от времени начинала толкать ее очень сильно — так было нужно, так делали все. Младенец бился о деревянные стенки, ушибался, орал… но при этом уже учился. Учился группироваться, чтобы избежать травм.

А боль… Боль — это часть жизни. В тренировочном зале боль — твой постоянный спутник. Наставник берет тебя за правую руку, а боль — за левую. И вместе ведут к мастерству. Боль — не зло и умение терпеть ее — не доблесть, отмечающая великих героев. Просто навык, который нарабатывается трудом и терпением. И временем. Как и все остальные навыки.

Камта Ара учил его жестко, без скидок на возраст, усталость и "неправильное" происхождение. Но при этом — Марк чувствовал — был покоряюще добрым. Как эта доброта сочеталась с болезненными ударами длинной тяжелой палки Наставника — Боги знают. Сочеталась… как-то.

Синяки от палки надолго стали его постоянными спутниками.

Кстати, в бою с мечом и на полосе препятствий "секретная техника" никаких преимуществ Марку не давала. Он ожидал, что, благодаря дополнительным занятиям, как-то вырвется вперед — но успехи были более чем скромны.

Наставник улыбался одними глазами и напоминал, что честно предупредил — некоторым вещам учатся до рождения. Марк кивал, прятал надежды и разочарования подальше и доставал спокойствие и терпение.

И не замечал, видно, от крайней усталости, что каждый раз, когда он выходит на полосу, Наставник меняет клепсидру.

Что его личная клепсидра почти на четверть короче обычной.

А в спаррингах Наставник никогда не ставил его против других "серых", а работал с ним только сам. И, когда работала их пара, занятия в зале приостанавливались, а ребята из стражи изумленно глазели на размытые тени и старались уловить их движения.

Ничего этого Марк не замечал, потому что нагрузка, которую он сам, добровольно на себя взвалил, оказалась почти предельной.

…Получив чувствительный удар концом палки в плечо, Марк честно попытался сосредоточится. И, через пару мгновений огреб еще раз, точно в то же место. Бездна! Это было обидно.

— Где сегодня твое внимание? — поинтересовался Наставник.

— Да, вроде, брал с собой, — пошутил Марк, — но, похоже, оно по дороге сбежало в самоволку…

— Что-то случилось?

— Мне неудобно обременять ваш ум такой глупостью, Наставник.

— Неудобно штаны через голову одевать, — обрезал его Камта Ара, — так в чем дело?

— У меня пропала девушка…

— На свидание не пришла? — "каменное" лицо наставника не изменилось, но Марк понял, что тот сильно удивлен. — К тебе?

— А что, я вот прямо такой красавчик, что ни одна не устоит? — скривился он.

— По меркам Страны Полуночи ты страшен, как степная обезьяна, — откровенно ответил наставник, — здоровенный и весь покрыт шерстью. Даже на лице — шерсть, — Камта Ара махнул ладонью по подбородку и снова, явно издеваясь, ткнул палкой в ту же многострадальную точку. Точно — синяк будет. — Но я, уж прости любопытного, наблюдал за тобой. И видел, как на тебя смотрят местные девушки. С большим интересом. По канонам Империи ты красив. И если ты ничем не обидел свою девушку, не был с ней груб…

— Да вроде бы нет.

— Тогда тебе нужно поскорее узнать, что с ней случилось. Просто так девушки не пропадают. Даже если родные ее просватали и запретили смотреть в другую сторону… когда девушка любит, она найдет способ передать хотя бы весть. А сейчас — сосредоточься, иначе я сломаю тебе плечо. И, на будущее, в поединке думай о противнике, а не о девушках. Девушек много, а плечевых костей всего четыре: пара лопаток и пара ключиц. Пока ты ловил в небе журавлей, я мог бы шесть раз переломать тебе все.

— Простите, Наставник, — повинился Марк и, наконец, почти запредельным усилием выбросил мысли об Алете из головы.

Баронессу хватились бы давно, все же императорская резиденция — не трактир. Да и там, если постоялец вдруг исчезает — это повод задуматься. И если он не расплатился, и если он заплатил вперед…

Но так уж все совпало: пожар, бардак, аресты. Исчезновение Его Императорского Величества (говорили, что он под наблюдением целителя, но наверняка никто ничего не знал, а версии — это всего лишь версии).

А для прочих служащих какая-то провинциальная баронесса и вовсе была не фигурой, из-за которой стоит прерывать свою трапезу. Мало их тут таких! Трутся у трона в надежде либо испросить каких-нибудь милостей, либо удачно выскочить замуж.

Эшери был в Кайоре, Император скрывался, Райкер пытался предотвратить явление в резиденцию посла Фиоля с официальным объявлением войны. Словом, никто про Алету не вспомнил. Пропала — и пропала. С глаз долой — из сердца вон.

В Рахте же, переполненной, по случаю недавнего покушения (и действительного, и мнимого) до баронессы просто пока не дошли руки. Расследователи методично трясли всех по очереди, и, допросив, отправляли кого домой, а кого и обратно в камеру.

Так, совершенно неожиданно, разоблачили нескольких воров, которые, в доле со знакомыми лавочниками, сбывали уведенные с императорской кухни специи и вина. Этих вешать не стали — дали плетей и послали мужиков мостить дороги, а женщин — мыть полы выносить за больными в лечебнице для неимущих.

Случайно раскрыли дело о пропаже туфелек графини Рейт, с бриллиантовыми пряжками. Сами туфельки, правда, пока не нашли — но расследователь был преисполнен надежды. Не покушение на императора, но все же кое-что.

Туфельки увела личная горничная, которой заплатила соперница графини, у которой графиня, балом раньше, увела жениха… Разумеется, обувь стащили не из-за брильянтов, а для визита к колдунье.

Словом, рутина, в которой кольцо Алеты и три ее кинжала утопли, как в болоте. Бульк — и с концами!

Глава 13 КАЙОРСКИЙ ДЕБЮТ

…Сонная тишина и теплая нега обнимала огромный, но словно сломанный по середине Свияж. Справа от него поднималось характерное, узнаваемое издалека Седло Дракона. Понизу змеилась узкая, но вполне безопасная тропа. От ущелья, где тихонько бормотал довольно полноводный ручей, ее отделяло надежное заграждение.