Чтение онлайн

Зачастую в момент выбора мы мысленно ставим на весы с одной стороны свою конечную цель, а с другой то, на что необходимо пойти ради ее достижения, и тогда, взвешивая всевозможные варианты, мы приходим к тому решению, которое кажется нам не только правильным, но и по силам. И здесь самое важное эти самые силы не переоценить.

У меня же на одной чаше весов была долгожданная машина, на другой — весьма странная работа, на которую я вряд ли бы согласилась, будь у меня эта машина. Весы в сторону достижения конечной цели склонило мое любопытство и упорство.

Мой первый рабочий день, впоследствии перевернувший и где-то даже надломивший, как мне кажется, всю мою жизнь, начался с дверцы зеленого «минивэна», стаканчика кофе «старбакс» и приветливой улыбки Виталика.

В: — Как настроение?

Я: — Отличное!

В: — Тогда поехали, соберем остальных, и в Джерси.

К тому моменту, как «вэн» заполнился такими же, как я, «работниками», можно было начать оценивать ситуацию, наблюдая за настроем «коллег». Кто-то красился на ходу, кто-то вызванивал, по собственному определению, «своих кошельков», кто-то расслабленно потягивал кофе со льдом, отстраненно поглядывая в окно, а кто-то просто спал. Но складывалось такое впечатление, будто мы все ехали на заранее запланированный пикник, на который ехать никто, в общем-то, и не хотел, но все деликатно молчали, потому что знали — надо. И надо отнюдь не Виталику, а исключительно нам.

В тот вечер я попала внутрь этого странного мира и даже стала его частью, вот только явно в него не вписывалась. Длинные вечерние платья — еще ничего, даже наоборот, празднично и стильно, но огромные каблуки к ним, в которых не то что танцевать — равновесие держать было сложно, слегка смущали. Поэтому максимум, что удавалось, это красиво расхаживать по подиуму, хорошо еще, что был небольшой опыт работы в модельном агентстве, он очень пригодился. К тому же подходить к посетителям самой и первой заговаривать было для всех остальных вполне естественным, для меня — невыполнимым. На мне было белое длинное и узкое платье с небольшим шлейфом сзади и открытой спиной, и единственной мыслью в моей голове было «не упасть». В связи с этим со стороны, наверное, было забавно наблюдать за тем, как я старательно обхожу тянущиеся ко мне руки с чаевыми и легкое недоумение на лицах их обладателей. Девочки между собой общались редко, как во время работы, так и после. Это, скорее, были односложные предложения и строго по делу — «за вторым столиком дешевка», «не густо сегодня», «разменяйте 20-ку» — и, как я поняла позже, это совсем не означало, что каждая уже давно не просканировала своих коллег и постоянно держала их в поле зрения, дабы никто не вздумал перейти дорогу или посягнуть на выбранную ею жертву в лице посетителя. Потому мне было странно услышать от одной из девочек:

«Ты новенькая? Меня уже про тебя раза 3 спрашивали, интересуются, значит, будешь заколачивать!»

Но пока все было с точностью до наоборот, у меня не получалось даже собрать необходимую сумму, чтобы раздать в конце вечера. Это было, в общем, предсказуемо, потому что после сета на сцене я сразу же уходила в гримерку и объедалась бесплатными леденцами, болтая с костюмершей. Правда, несколько раз я пыталась, заставляя себя как только могла, подходить к посетителям, но не знала, о чем с ними говорить, и поэтому получалось что-то вроде:

Посетитель: — Ты здесь недавно работаешь?

Я: — Да, только устроилась.

П: — А я с работы частенько заезжаю сюда.

Я: — А семья есть?

П: — Да, женат, ребенок (легкая настороженность в глазах)…

Я: — А почему здесь тогда часто?

П: — Да я и сам не знаю, а что, не вписываюсь? (недоумение)

Я: — Нет, почему же, наоборот, а вот я, по-моему, не очень…

П: — Мне вот тоже кажется, что ты не как все, может быть, просто эта работа не для тебя.

Я: — Может, и так.

Дальше молчание, потом пожелание удачного вечера, и он уходил к другому бару.

Очень долго я не могла понять, за что же здесь все-таки платят и как уже начать зарабатывать, может, это и правда было не мое. Уже больше недели Виталик не брал с меня денег за дорогу, терпеливо дожидаясь, когда же я втянусь. Разговоры в «вэне» по дороге из клуба явно свидетельствовали о том, что мои 10 долларов в кармане — какое-то недоразумение.

Д1: — Что за день сегодня?! У меня ни разу еще не было меньше 300, сейчас даже 200 не собрала!

Д2: — Ну, не каждый день ведь по штуке заколачивать!

Д3: — Да это кошмар! Ну хотя бы 500, мне завтра рент платить, а я вчера на шопинг все спустила!

Когда-то наступает тот момент, когда понимаешь, что либо от мечты или цели пора отступиться и забыть, расписавшись в собственном поражении, либо в чем-то себя сломать и идти напролом. Этот момент наступил, и с посиделками в гримерке пришлось завязать. На следующий вечер мы совпали по расписанию с Нино, и, когда выдалась пара свободных минут, она вкратце пояснила мне то, чего мне не хватало для понимания картины в целом.

Н: — Понимаешь, они ведь приходят не только поглазеть на хорошеньких девушек, им нужно общение. Это мегаполис, в котором 90 % одиноких людей, и даже те, кто неодинок, заводят семьи, как правило, после 40, когда состоятся финансово. Здесь карьера важнее личных отношений, они отягощают, не дают двигаться вперед, да и попросту ни у кого нет на это времени. Но людям необходимо чувствовать себя нужными и делиться своими переживаниями, эмоциями и эту, пусть даже и иллюзию, мы им дарим.

Я: — То есть продаем?

Н: — Ну, давай назовем это их благодарностью за наше время и внимание. Ведь ты бы вряд ли стала тратить свое личное время, проводя вечер за обсуждением чужих проблем, при этом стараясь искренне поддерживать разговор, сочувствовать и сопереживать?

Я: — А на что тогда людям друзья?

Н: — Дело в том, что у них другой менталитет. Дружбы в том свете, что привыкли ее видеть мы, здесь просто не существует, каждый сам за себя. Это большая редкость и удача иметь настоящего друга здесь, в Штатах.

Я: — Получается, нужно изображать дружбу с незнакомым человеком?

Н: — Ну, в общем, да, только не совсем равноценную, их не интересуют твои дела, как и твоя жизнь в целом, все внимание должно быть направлено на них самих, они здесь отдыхают морально, заряжаются позитивными эмоциями и готовы за это платить. Кто-то даже по нескольку лет приходит исключительно к одной девушке, которая о его жизни знает даже больше, чем, вероятно, собственная мать.

Я: — Как-то все это странно и нелепо, по-моему.