Чтение онлайн

Прошло совсем немного времени, и люди, позабыв о скорби, уже трепались на повседневные темы: цены на электричество, наглая новенькая продавщица в продуктовом магазине, наезжающие на Россию проклятые американцы, упавшая во время позавчерашнего урагана береза на окраине деревни… Алина не сомневалась, что скоро дойдет и до песен, благо алкоголя хватало.

Плюгавенький старичок махнул рюмку и заулыбался, демонстрируя отсутствие половины зубов. Будто не на поминки, а на свадьбу пришел. Сидящая рядышком женщина подложила ему в тарелку винегрет:

– Ты закусывай, закусывай, папань, а то до дома тебя не дотащу.

Тетя Катя поспешно прикрыла свою рюмку ладонью, когда суетливый мужичок попытался налить ей водки. Теперь это был ее дом по завещанию Андрея Петровича, но вчера она посетовала Алине: «На хрена он мне сдался? Я уже старая и жить здесь не собираюсь. У меня прекрасная квартира в городе…» Однако Алина видела, что та лукавит: тетка смотрела на обстановку дома взглядом хозяйки, которая прикидывает, что бы переставить, а что бы и выкинуть. Тем более она твердо заявила: «О продаже дома даже думать не хочу, во всяком случае в ближайшее время». Алине отчего-то казалось, что тетка будет бывать здесь чаще, чем в своей квартире в Шатуре. А почему бы и нет? Дом добротный, ухоженный, дедушка не был прижимист в отношении обустройства своего быта. И вообще, деревня Сорокино лет десять как усиленно эволюционировала и в скором времени грозила превратиться в приличный коттеджный поселок. Алина успела заметить, что в северной части деревни, там, где начинались поля, идет строительство новых домов. Сорокино светило хорошее будущее, в отличие от сотен деревушек, которым меньше повезло с расположением и чье настоящее означало тупик.

Алина глотнула апельсинового сока и посмотрела на сидящую напротив молодую женщину. Ее звали Ольга, и она пришла на поминки с мужем и сынишкой. Муж, похожий на упитанного пуделя, сейчас сосредоточенно ковырялся вилкой в тарелке, а сын Сеня вместе с Максимкой смотрели на кухне пятый эпизод «Звездных войн» – для них поминки закончились после наспех съеденной курицы и разрешения Алины включить ее ноутбук.

Среди присутствующих Ольга выглядела как арбуз на дынной грядке, она прямо-таки приковывала взгляд: вызывающая алая помада на губах, огромный серый бант в черных волосах, стильные сережки в виде паутинок, красивое темное платье, в котором не стыдно и в Большой театр пойти. Алина с иронией отметила, что у этой женщины свое особое представление о траурном образе – гламурное, с легким налетом готики.

Муж Ольги потянулся за бутылкой, но осекся, отдернул руку и вкрадчиво обратился к жене:

– Солнышко, я выпью еще рюмочку?

Ольга метнула на него убийственный взгляд, и муж весь съежился, Алине представилось, что он сейчас заползет под стол, лишь бы спрятаться от гнева жены. Но она вдруг смягчилась, улыбнулась:

– Конечно, Эдик.

Он с некоторой опаской взял бутылку и налил себе полрюмки, а Ольга, продолжая улыбаться, подмигнула Алине: смотри, подруга, как я его выдрессировала. Эдик торопливо опустошил рюмку и снова принялся ковыряться вилкой в тарелке.

Ольга вздохнула:

– Пожалуй, пора и перекурить. – Она сунула в рот дольку лимона, смешно поморщилась и вышла из-за стола.

Алина не курила, но проветриться ей хотелось: от трех выпитых стопок слегка кружилась голова, и пять минут на свежем воздухе сейчас были бы кстати. Она последовала за Ольгой, но прежде чем выйти во двор, заглянула на кухню.

Максимка с Сеней сосредоточенно смотрели в экран ноутбука. Из динамика доносились звуки выстрелов и героическая музыка, на столе перед детьми стояли кружки с соком.

– Как вы тут? – спросила Алина.

Максимка оторвал взгляд от экрана.

– Нормально, ма.

– Не смотрите так близко, зрение испортите.

– Ну, ма-а, – нахмурился Максимка, – тут самое интересное, а ты…

Алина усмехнулась.

– Ладно-ладно, ухожу.

Когда она вышла на крыльцо, Ольга только прикуривала сигарету. Положив зажигалку на широкие перила, сделала глубокую затяжку и выпустила тонкую струйку дыма. Сигарету Ольга держала с богемным изяществом, словно стояла сейчас не на крыльце деревенского дома, а в зале какого-нибудь элитарного клуба, куда лохам вход воспрещен.

Алина набрала полные легкие воздуха, немного жалея, что он пахнет табачным дымом, и выдохнула. А потом услышала очень странный вопрос:

– Ты когда-нибудь видела сурикатов?

Она удивленно взглянула на Ольгу.

– Сурикатов?

– Ну да, это зверьки такие забавные.

– Конечно, я их видела, по телевизору. А с чего ты про них спросила?

Ольга стряхнула пепел с сигареты.

– Я обожаю сурикатов. Просто – обожаю. Могу бесконечно на них смотреть. У меня целых пятнадцать часов записей про сурикатов, фильмы там документальные, ролики с ютуба. Иной раз смотрю на них и хохочу до слез, представляешь? Если есть желание, могу переписать тебе на флешку, у меня как раз флешка свободная есть.

Алина рассмеялась.

– Нет, спасибо.

– Точно не хочешь?

– Точно.

Ольга дернула плечами.

– Ну, как знаешь. Но предупреждаю, ты лишаешь себя лучшего лекарства от хандры. – Она указала сигаретой на соседний участок и продемонстрировала, как быстро умеет менять тему: – А вон мой дом. Неплохая избушка, верно?

«Избушка» была шикарной – двухэтажная, с покрытой красной черепицей крышей и просторной верандой. Не дом, а картинка. Радуясь, что бредовая тема про сурикатов осталась в прошлом, Алина улыбнулась:

– Ты этот теремок, часом, не с Рублевки утащила?

Ольга поперхнулась и уставилась на нее как на сумасшедшую.

– Утащила? И как, по-твоему, я могла это сделать? Я что, его ночами по бревнышку вывозила?

– Забудь, – Алина смутилась. – Я просто пошутить хотела. Видимо, неудачно.

Ольга несколько секунд пристально смотрела ей в глаза, а потом захохотала. Несколько неуверенно засмеялась и Алина.

– Прости, – сквозь смех выдавила Ольга. – Не смогла сдержаться. Ты точно подумала, что я чокнутая. Небось сказала себе: эта дурочка элементарных шуток не понимает, тупая, как табуретка.

Алина замотала головой.

– Вовсе нет.

– А вот и да. Это на твоей физиономии было написано. – Ольга прислонилась животом к перилам и бросила окурок в стоящую внизу металлическую бочку с водой. – Черт… сегодня дедушку твоего похоронили, а мы смеемся, как идиотки. Неловко даже.

– Кстати, – Алина постаралась снизить в себе веселый настрой, – а ты хорошо его знала? Вы же все-таки соседями были.

Ольга побарабанила окрашенными в серебристый цвет ноготками по перилам.

– Хорошо ли я его знала? Ну, как сказать… вообще-то он был не слишком общительным. Да, мы с ним здоровались, перекидывались парочкой словечек по-соседски, но хорошими знакомыми мы не были. Одно могу сказать точно, он не смотрел на меня косо, и я ему за это благодарна.