Скиталец
Шрифт:
– Пора и нам поспать, – встал из-за стола Зеф. – Чем раньше мы завтра встанем, тем быстрее пройдем переправу на пароме.
– Вы идите! Мне не спится. За последние сутки где-то три четверти времени я проспал. Так что, поднимусь попозже.
– Ладно, надеюсь, не проспишь.
– Не бойся, без вас я никуда не уеду! – улыбнулся Мэт.
Зиг, Валла и Борк встали, пожелали доброй ночи Мэту и Арни, и пошли подниматься на второй этаж в номера. Старика в углу как будто и не заметили.
Посидев еще немного, встал и Мэт. Он подошел к стойке, где Арни готовил бар к закрытию – чистил полки и бутылки, полировал бокалы.
– У вас всегда так мало народа?
– Да нет, летом тут яблоку негде упасть, даже приходится ставить столы снаружи. Сейчас конец сезона северных пастбищ. Большинство уже перекочевало на юг. Только те и остались, кого ты сегодня видел. Еще дня два, и в этих краях уже никого не будет.
– Ты тоже на юг?
– Нет, нет… Я остаюсь здесь. Распущу прислугу до первой оттепели и буду коротать дни в одиночестве.
– Наверное, скучно тут зимой.
– Наоборот. После стольких месяцев шума, необходимости терпеть напившихся вдребезги посетителей и их прихоти, остаться одному даже приятно.
– Ты что-нибудь слышал о Скиммерах?
– Грид и Елли, что тебя нашли? Не то что слышал, я их хорошо знаю! Еще на прошлой неделе они переправились через реку. Странно, что их так долго нет. Наверное, вырывают ямы с кольями. Боюсь, они перестараются, и потом придется отчитываться перед собранием старейшин.
– Что за ямы с кольями?
– Ну да, ты ведь не помнишь ничего. Через две недели – двоелуние, светлячки поплывут в море. От них тюлени укрываются на берегу. Там, где они выходят на берег, роют ямы, ставят внутрь колья и накрывают ветками. Попадая туда, тюлени быстро истекают кровью. С божьей помощью, это происходит ровно в тот вечер, когда ночью ударяют первые морозы, и снег валит как мука из сита. Туши тюленей замерзают, и до первой оттепели, когда приходит время возвращаться с юга, хранятся под снегом. Семьи пастухов вырывают ямы, каждый для себя. Но есть четкие правила от предков и старейшин: запрещено рыть больше и чаще, чем установлено правилами. Боюсь, Грид и Елли перестараются.
– Понятно.
На самом деле многое было совсем не понятно, но то был бы уже другой разговор.
– Значит, ты думаешь, что я встречу их в деревне?
– Раз они обратно не переправлялись, то они должны быть там.
– А другой дороги обратно в город из деревни нет?
– Только через горы Забвения. Туда не то что зимой, летом никто не сунется! Прокляты те горы.
– Ну и фантазия у здешних жителей – «утес Потерь», «горы Забвения»! Наверное, тот, кто давал эти названия, был пессимистом.
– Просто эти названия точно передают то, чего там можно ожидать. Если что-то унесло течением за мысом Потерь, то этого не вернуть, потеряно навсегда. Из тех, кто уходил в горы Забвения, никто никогда не возвращался. Говорят, если думать о тех, кто не вернулся с тех гор, то они будут преследовать тебя как призраки, моля о помощи. Поэтому про них надо забыть. Отсюда – горы Забвения.
– Страшно слышать о таком. Но думаю, дело не в проклятии. У всего есть какое-нибудь естественное объяснение.
– Ты часом не решил ли идти в горы? Говорю тебе, не делай этого! Только пришел в себя, и хочешь, чтобы тебе окончательно и навсегда дали по голове?
– Нет, нет. Мне надо в город. Магон говорил, что если хочу все вспомнить, то мне надо в город.
– Зря он тебе это сказал. По-моему, если что-то хочешь узнать, надо остаться с пастухами. В городе одни мошенники и лгуны. Только о том и думают, как на тебе нажиться. Так что поосторожнее ты там!
– Спасибо за совет. Ладно, не буду больше тебя отвлекать. Я еще прогуляюсь на улице. Как мне потом подняться в номер?
– Сюда, налево от бара, до конца коридора, потом по лестнице на второй этаж. Твои спутники взяли два двойных номера. Тебе в 16-ый.
– Спасибо еще раз. Доброй ночи!
– Тебе того же! Будут вопросы, всегда рад помочь.
В зале никого больше не было. Старик, сидевший в углу, как будто испарился, пока они разговаривали. Мэт направился к дверям и вышел на улицу.
Глава 7
Было темно. Ни одной луны на небе. Мэт поймал себя на мысли, что отсутствие на небе обеих лун ему казалось более странным, чем то, что их вообще было две. Зато обилие звезд – разных и незнакомых. Он был уверен, что до вчерашнего вечера ни разу их не видел. И вокруг было все тихо. Ни звука, ни шороха. Только слабый ветерок время от времени ворошил упавшие листья. Справа от входа в трактир дорога продолжалось до паромной пристани. Там, шагах в двухстах или чуть более того, тускло горела лучина.
Хотя Мэт понятия не имел, что или кто мог его там ожидать, любопытство взяло вверх. На полпути свет погас. Не стойло поворачивать назад. Если там кто есть, то он зажжет лучину еще. Если никого нет, он просто посидит у реки – ему есть что обдумать, что вспоминать.
Когда Мэт дошел до места, там никого не оказалось. Паром был толстыми веревками привязан к причалу. Рядом с причалом, на берегу реки стоял стол с двумя скамьями по сторонам. Мэт присел.
– Думаешь, они вернутся?
– Я достаточно пожил с ними, чтобы не сомневаться.
– Мэт, ты забываешь, что это было давно. У них могли поменяться и характер, и обычай.
– Тихо! Слышишь?
Из-за кустов показались две высокие и бледные фигуры.
– Уходим!
– Что случилось? – спросил Мэт.
– Водный народ скоро будет здесь. Не удалось нам их провести. Они даже не выходили на тот берег, сразу направились сюда.
– А где остальные двое?
– Они прикрывают нас с воды, но не думаю, что долго продержатся.
– Постойте! Все это уже было… – привстал Мэт, который старался вспомнить детали, но был уверен, что все это когда-то уже происходило с ним.
– Что «было»?
– Все это. Этот разговор. Ты, Дейв, на этом самом месте. И вы двое, утверждающие, что надо идти. И те двое, которые через несколько секунд выйдут из воды, а за ними другие «водяные».
Все переглянулись.
– И что будет дальше? – спросил один из высоких и бледных.
– Ничего. Они вернутся, откуда пришли, – Мэт наклонился и, не глядя, ощупал камень размером в собственный кулак: – Да, ты должен был быть здесь, – он с ухмылкой на лице, как со старым знакомым поздоровался с камнем. – Теперь я уверен.