Чтение онлайн

Заговорщики отодвинули стулья, завернулись в плащи и решительно пошли за стражниками, которые несли в руках факелы и освещали путь. Хелтри поспешил вместе со всеми. Что ж, хоть одно порадовало Хелтри среди всей этой глупости. Какими бы наивными идиотами ни были эти наместники, все же никто из них не был настолько жирным и ленивым, как новоиспеченный барон Кардасса. Никто из них, похоже, не любил долго выжидать, когда приходило время взяться за мечи.

Мелодия, исполняемая на духовых и струнных инструментах, дошла до высшей точки. Две высокие, красивые женщины, совершенно обнаженные, ритмично извивались в развратном танце. Одна из танцовщиц — с длинными, черными как вороново крыло волосами, затянутыми розовой лентой в конский хвост, — бесстыдно выставила вперед полные груди, словно предлагая их второй девке — той, у которой волосы были стянуты голубым шнуром.

Вторая танцовщица, темнокожая, проколола насквозь обе подставленные груди Розовой Мечты пылающей шпагой, которую держала в руках. Плоть зашипела, брызнула кровь — и огонь, полыхавший на тонком как игла лезвии, сразу угас.

Розовая Мечта ахнула и скорчилась от боли, музыка тотчас же умолкла, чтобы в тишине был слышен каждый всхлип и стон. Раненная шпагой танцовщица вся дрожала, а ее партнерша, Голубое Желание, наклонилась и поцеловала ее в губы. После этого другая пламенеющая шпага, возникшая уже в руках Розовой Мечты, пронзила груди ее партнерши. Танцовщицы жадно сплелись в объятии и прижались друг к другу, не обращая внимания на пронизывающие плоть обеих клинки, которые негромко лязгнули, когда тела женщин соприкоснулись. Мужчины в зале сидели неподвижно, словно каменные горгульи. Все подались вперед, позабыв про кружки и кубки с вином, чтобы все рассмотреть и не пропустить ни звука. Никто не требовал еще вина, никто даже не поерзал на стуле. Все не отрываясь смотрели на продолжающееся действо на сцене. А танцовщицы страстно сплетались в объятиях и медленно, ритмично извивались, демонстрируя всем собравшимся в зале изящные спины и пышные, соблазнительные места пониже спины. Они танцевали долго и очень хорошо.

Один из музыкантов провел пальцами по струнам, извлекая из арфы легкие, летящие звуки, — и все в зале снова зашевелились.

По залу заскользили служанки с подносами, мужчины за столиками откинулись на спинки стульев и одобрительно забормотали. А окровавленные танцовщицы разорвали объятия и одновременно поклонились, сорвав бурю аплодисментов. По лицам обеих девушек струились слезы.

Под ободряющие, не слишком пристойные замечания из зала мужчина, заплативший целую пригоршню золота за эту привилегию, поднялся на сцену и вытащил из тел танцовщиц окровавленные шпаги. Рядом уже стояли другие девушки в весьма скудных одеждах — они забрали шпаги у мужчины, пока тому не пришло в голову снова повтыкать их в танцовщиц.

Розовая Мечта и Голубое Желание прижались к мужчине, подставляя губы для традиционных поцелуев. Когда довольный — и явно возбужденный — посетитель по традиции облил девушек вином, чтобы смыть кровь, израненные танцовщицы не сдержались и закричали от боли. Когда жжение в ранах утихло, девушки снова совладали с болью и принялись целовать мужчину — умело, но не слишком страстно. Он заплатил хозяину заведения хоть и много, но не настолько, чтобы провести наедине с танцовщицами всю ночь и снять их боль поцелуями.

Мужчина выглядел каким-то одиноким и покинутым, когда танцовщицы взяли по шпаге из рук полуобнаженных прислужниц. Розовая Мечта и Голубое Желание переглянулись, одним быстрым движением перерезали ленты, которыми были стянуты их волосы, и вложили ленты в дрожащие руки мужчины.

В зале снова одобрительно заревели. Танцовщицы улыбнулись посетителям, сидевшим за столиками, и закружились по сцене. Их распущенные длинные волосы, свисавшие до ягодиц, взметнулись черными гривами. После этого девушки покинули сцену и скрылись в узком проходе за кулисами. Им вслед зазвучали фанфары — почему-то немного насмешливо, — а зал снова взорвался аплодисментами.

Вооруженные прислужницы быстро встали на караул у двери, ведущей за кулисы. Устало улыбаясь, две танцовщицы прошли по темному коридору и оказались в комнате с девятью одинаковыми дверями, обитыми железом. Девушки подошли к своей двери, которая ничем не отличалась от остальных, проскользнули внутрь и заперлись на засов. Там, за железной дверью, за короткой лесенкой из нескольких ступенек, они смогли наконец расслабиться и отдохнуть.

Дрожа от усталости и боли даже в теплой комнате, залитой светом множества свечей, обнаженные танцовщицы прошли к купальне и скользнули в горячую, душистую от цветочных лепестков воду. Вода смыла кровь с их пышных, соблазнительных тел, которые постепенно преобразились и стали совсем другими. Танцовщицы дружно испустили вздох облегчения и освежились охлажденным вином сорта сарансор из предусмотрительно припасенного графина.

— Да, исполняющие танец Пробуждения Дракона всегда жили в роскоши, — сказал младший коглаур, подняв свой бокал и глядя на просвет сквозь янтарное вино.

— Зато недолго — не забывай об этом. Даже несмотря на целебную магию. Если, конечно, они были не нашей крови, — заметил старший коглаур.

— Ты хочешь сказать, раньше это делали обычные люди?..

Конечно. У кого, по-твоему, я когда-то научился этому танцу со шпагами?

— Значит, ты делал это и раньше? Я думал, никто здесь не задерживается надолго — если только не отбывает наказание или не ведет долговременные дела в Силптаре.

— Раегрел! — с чувством сказал старший коглаур. — В Силптаре только у могильщиков и отравителей бывают долговременные дела. Если ты собираешься учить меня мудрости, то будешь оказываться здесь довольно часто. А теперь расскажи-ка мне, что ты узнал.

Раегрел вздохнул и отставил бокал с сарансором.

— Значит, мое наказание начинается, да?

— Это не так больно, как танец с кинжалами. Тебе придется только отвечать на вопросы, терпеть мои скучные наставления и пить сколько угодно этого чудесного вина — вот и все. А потом ты тоже сможешь заплатить целую кучу золота и насладиться с самыми лучшими девками в Силптаре.

Молодой коглаур сморщил нос.

— И как я узнаю, что те шлюхи, с которыми я лягу в постель, — это не ты или кто-нибудь еще из старших, кто тоже присматривает за мной?

— Мы тебе подмигнем, чтоб не ошибся, — сухо ответил старший. — А теперь отвечай: Змея действительно пробудилась?

— Пробудилась и поднялась выше хорошего дома, — без колебаний ответил Раегрел. — Хотя земля по-прежнему удерживала ее и разваливалась вокруг колец ее тела, словно стенки печи. Она пробудилась — это верно. И посмотрела вокруг, хотя и всего одним глазом. А потом все просто… — он пожал плечами, — остановилось.

— Значит, связь сохранилась. Те, кто считал, что со смертью Келграэля Змея тоже погибнет, ошибались.

— Судя по всему, да. Глаз Великой Змеи затянуло туманной поволокой, и она застыла как статуя. Однако она жива. Я клянусь тебе в этом, Таебред.

— Поскольку жрецы Змеи по всему Дарсару остались такими же надменными и жестокими, как всегда, и по улицам не бегают толпы обезумевшего, орущего народа, я полагаю, что ты прав. Значит, Змея опять заснула… Это на руку Кровавому Мечу и всем другим ненасытным баронам, чародеям, разбойникам, и одни только Трое знают кому еще — всем тем, кто устремился на остров Плывущей Пены, чтобы занять трон Аглирты. Если на Речной Трон когда-нибудь воссядет Змея, они быстро узнают, что такое настоящая тирания…