Чтение онлайн

Мы были единственными посетителями в этой церкви, и я спрашивал себя насколько может быть полезной месса в жаркий день, в 4 часа для двух туристов, ни слова не понимающих по-итальянски. Я не имел никакого отношения к религии уже 10 лет. Тем не менее свежесть камней и тонкий запах ладаны были словно бальзам для ран, еще свежих от войны.

Внимательно слушая священника, мне показалось, что я узнал отрывок из Экклезиаста, Vanitas vanitatum et omnia vanitas (лат. Суета сует, все суета), и то как он смотрел на нас, Магнуса и меня, создавало впечатление, что именно он организовал эту странную встречу.

Месса шла уже двадцать минут, когда у дверей церкви яростно затормозил желтый кабриолет. Из автомобиля вышла молодая женщина в шикарном костюме и, ни сколько не смущаясь, прошла к центральному ряду.

Я еще долго буду помнить стук ее каблуков по полу часовни и то странное чувство, когда видишь такое тело в доме Божьем.

Она издалека окинула всех троих критическим взглядом, и мне показалось, что сейчас служба прервется. Но священник невозмутимо продолжал мессу, и молодая женщина решила дождаться ее окончания, стоя рядом с чашей со святой водой недалеко от входа. Поскольку входная дверь оставалась открытой, проникающий поток света нежно ласкал ее бархатистую кожу. Ее телефон дважды зазвонил. Каждый раз она громко отвечала, не потрудившись выйти, и ее акцент янки разлетался по всей церкви. Это была Барбара, к которой я сразу же ощутил неприязнь.

Так как никто не встал, чтобы причаститься, священник прочитал еще несколько слов, для завершения службы и уже готовился удалиться через заднюю дверь. В этот момент в воздухе повисло странное напряжение, как будто каждый ждал от другого каких-либо действий.

Кто из нас волновался сильнее остальных? Возможно, я – учитывая те усилия, которые я приложил, чтобы оставить свою затворническую жизнь и приехать на эту встречу. Но, честно говоря, никто из нас не производил впечатление человека, понимающего что он тут делает.

– Кто-нибудь желает получить какую-либо информацию? спросил молодой священник по-английски, чтобы все его поняли.

– Да, святой отец, – ответил Магнус, – Мне сказали, что где-то здесь можно полюбоваться живописью Леонардо, это так?

Также как и я, Барбара внимательно посмотрела на Джемерека.

– Вы тоже интересуетесь живописью Да Винчи? – спросил нас с Барбарой священник, не ответив Магнусу.

– Да, отец, – согласились мы, находя странным называть «отцом» кого-то столь молодого

Священник дотронулся до своей щетины и пригласил нас пройти с ним в ризницу. Там он снял свою рясу, поправил джинсы Calvin Klein и футболку Ralph Lauren, надетые под рясой, и произнес:

– Отец Витторио Кароса, – очаровательно представился он, протягивая руку.

До сих пор не могу понять, что тогда произошло. Оглядываясь назад, я все еще поражаюсь, что не все сразу рассмотрели его истинное лицо.

– Профессор Магнус Джемерек исследователь в области биологии в Массачусетском Технологическом Институте.

– Барбара Вебер, директор по продажам Мэтью amp; Вессон, Сиэтл.

– Тео МакКойл, бывший юрист, представился я в свою очередь, чтобы завершить знакомство.

По приглашению священника, мы расположились за круглым столом, от которого пахло оливковым деревом. Первым взял слово Магнус:

– Отец мой, это вы организовали эту встречу?

– Я ничего подобного не делал, – стал защищаться священник.

Барбара решила выяснить все до конца:

– Слушайте, я провела 9 часов в самолете не для того, чтобы ходить вокруг да около. Позавчера я получила кусок холста Леонардо, сопровождаемый смутными объяснениями. Я просто хочу знать, кто послал его ко мне и что все это значит.

Повисла долгая пауза. Я видел, что священник и Магнус колеблются и не спешат выкладывать карты на стол. Так же как и они, я продолжал молчать, предчувствуя какую-то ловушку во всем этом. Наконец-то священник спокойно произнес:

– Должен признаться, я нахожусь в такой же ситуации, что и вы.

– И я, – последовал ответ Джемерека.

Ситуация начинала проясняться.

Три пары глаз обратились ко мне. Я достал пачку Marlboro light из кармана рубашки, медленно прикурил сигарету и предложил своим спутникам.

Магнус и Барбара приехали из Соединенных Штатов, я из Франции. Никто из нас не был настолько глуп, чтобы попытаться пройти таможню с куском холста и визитками. Тем не менее, все должны были привезти его с собой. Магнус спрятал его в одном из ботинок, Барбара в серебряной пудренице, а я в пачке сигарет. Оставался понять, где находится кусок холста, присланный священнику.

– Помогите мне, пожалуйста, – попросил он.

После того как он закрыл двери церкви, мы совместными усилиями отодвинули кропильницу. Внизу находилась большая бетонная плита, которую поднимали мы с Магнусом. Священник достал из своего укрытия такой же деревянный ящик с куском холста и визиткой, какой получили все мы.

Мы вернули все на свои места и разложили наши куски на столе в ризнице.

Двумя днями ранее мы все узнали, что Скотланд-Ярд СКОТЛАНД-ЯРД! получил посылку, содержащую половину гвоздей из рамы картины, а также лист бумаги, исписанный литературными, политическими и экономическими цитатами. Каждый из нас уже мог констатировать, что являлся одним из таких получателей. Полиция Лондона не хотела предавать это огласке, но такой же лист с цитатами был разослал во многие журналы и новость очень быстро распространилась.

Размах этого события окончательно убедил меня поехать в Италию, хотя я долго сомневался, принять ли это решение и не оповестить власти.

Париж не понимал, почему эти гвозди были отправлены в Лондон, к тому же без требования выкупа. Предполагало ли это, что картина уже покинула территорию Франции? Для французской полиции это крайне осложняло дело. И по моему мнению, английская полиция предпочла бы остаться в стороне от этого расследования.

Тем не менее, обе страны уже привлекли своих лучших экспертов для расшифровки посланий и поиска общего смысла в них.