Чтение онлайн

Она замолчала. Так резко, что Тимуру пришлось чуть ли не силой заставлять себя помалкивать и не давать подсказку.

— Не смейся надо мной, — наконец, сказала она.

— Кто сказал, что я смеюсь?

— Ты не можешь говорить такие вещи всерьез.

— Я много чего могу говорить всерьез, Морковка. Хочешь меня испытать?

Тимур остановился около яркой вывески какого-то огромного парфюмерного магазина.

— Не уверена, — почти шепотом ответила она.

— Режешь меня без ножа, маленькая. — Он нарочито громко издал стон разочарования.

Бесполезно ее спрашивать, какие духи она любит — все равно не скажет. А как угадать? Не приезжать же домой без подарка для Морковки. Подарок для Тима лежал в отдельном пакете: судя по всему, ребенок был того же возраста, что и Онегинская малявка — месяца три, плюс минус.

— Ты завтра возвращаешься? — наконец, спросила Морковка.

— Приземляюсь без четверти одиннадцать ночи.

— Позвонишь из аэропорта? Я приготовлю ужин.

— Договорились, маленькая.

— Если есть какие-то пожелания, я с удовольствием… — Что именно она собиралась сделать с удовольствием, Ася так и не сказала. Громко засопела в трубку, явно смущенная.

О да, у него было пожелание: ее, голую, в качестве основного блюда и десерта.

— Мне без разницы, Морковка. После перелетов у меня зверский жор: сьем даже то, что сырое и пересоленное.

Кто бы сомневался, что за несколько часов до возвращения Тимура, Тим решит, что пришло время распустить капризы. Не могло быть и речи, чтобы снять его с рук: стоило маленькому тирану почувствовать, что от него пытаются избавиться, как он тут же превращался в сирену и вопил так, что даже терпеливый Бакс уковылял из-под стола в другую комнату.

И все же, к тому времени, как на первом этаже послышалась возня, ужин был готов.

И даже почти идеален, не считая немного недоваренного плова, который она по случайности слишком рано вынула из мультиварки.

Ася рассеянно пригладила выбившиеся из «хвостика» волосы, разглядывая себя в металлической поверхности дверцы холодильника. Да уж, накраситься не успела, джинсы домашние, футболка натри размера больше — подарок матери, кажется, купленная в каком-то стоке. Еще и Тима не собирался успокаиваться.

В общем, когда Тимур поднялся на второй этаж, она сама себе напоминала Золушку в очень реалистичной экранизации, даром что без сажи на носу.

А вот Тимур… Его суточная щетина просто убивала на повал все попытки не поддаваться обаянию этого мужчины. И ямочки, когда он улыбнулся, подняли настоящий шквал эмоций и потребностей.

«Не увлекайся этим мужчиной, Ася, даже не смей думать о том, чтобы увлечься ним».

— Прости, маленькая, но банку со снегом не пропустили в аэропорту.

Французская таможня сказала, что нельзя вывозить национальное достояние без соответствующих документов.

Она, наверное, очень глупо улыбнулась, потому что спустя пару секунд Тимур разразился хохотом. Да так громко и заразительно, что даже Тим раздумал варить воду и с любопытством уставился на гостя.

— Прости, ради бога, — Тимур отдышался, подошел ближе, оставив сумку около лестницы. — У тебя потрясающая мимика. — Он встал так близко, что его уютный мужской запах буквально утопил в потребности притронуться к нему хотя бы пальцем. — Привет, парень.

Тим охотно улыбнулся в ответ — и тут же икнул, и снова улыбнулся.

— Привет, — наконец, выдавила Ася.

Слова застряли в горле, а все силы ушли на то, чтобы запретить себе поддаваться его сумасшедшему обаянию. Она так надеялась, что три дня немного притупит ее странную реакцию на этого парня, но чуда не произошло. Стало только хуже, потому что каждый час каждого дня она только то и делала, что поглядывала в телефон, как одержимая надеясь на хотя бы короткое сообщение.

— Привет, Морковка. Могу ответственно заявить, что никогда еще после командировок не возвращался в дом, где так вкусно пахнет.

— Тима очень старался сделать свой вклад, — ответила она.

Снова не те слова. Все не то. Почему нельзя выдать на гора какую-то беззаботную фигню, пошутить? Почему колени дрожат и кажется, что во всем теле совсем не осталось костей?

— Я в душ, не успел перед отлетом — и так чуть не опоздал на самолет.

Пока Тимура не было, она успела накрыть на стол, потихоньку радуясь еще одной метаморфозе: с появлением Сказочника, Тим перестал капризничать и даже начал многообещающе зевать.

Так и случилось: к моменту, когда они закончили ужинать, сын спал без задних ног.

— Я уберу со стола, не нужно. Это же ты вернулся из командировки, — попыталась остановить Тимура Ася, когда он стал собирать тарелки.

— А ты с ребенком на руках весь день, и выглядишь как человек, которому нужны пара часов крепкого сна. Кроме того, завтра мне в офис только после двенадцати — я успею выспаться. Может, ляжешь у меня? Я могу присмотреть за Тимом, не совсем уж безголовый и безрукий.

— Никогда не думала о тебе, как о безруком и безголовом, — осторожно ответила она. — Но мне правда не нужна помощь, Тим, кажется, устал от собственных капризов. Думаю, он сжалиться надо мной.

И быстро, пока не передумала, практически убежала в комнату, с обратной стороны тяжело навалившись на дверь. Без Тимура рядом было плохо, но рядом с ним голова вообще отказывалась работать. А все принципы, вроде «я не хочу строить романтические отношения в ближайшие пару лет» превращались в хлипкий мыльный пузырь.