Сказки
Шрифт:
Ухватились они еще крепче, а он ветку выпустил, чтобы на руки поплевать.
И… бух! — все трое в речку свалились.
Чёрт и свинарь
Вздумал однажды чёрт провести свинаря и угнать его стадо. Пришёл к нему и завёл разговор:
— Здравствуй, свинарь, ты откуда?
— Оттуда, куда свиные хвосты глядят.
— А я вчера мимо вашего двора проходил.
— Стало быть, по дороге было.
— У тебя мать родила.
— Про это всё село знает.
— Родила двух близнецов.
— Господь даёт — не спрашивает.
— Один помер.
— Бог дал, бог и взял.
— И другой помер.
— Брат за братом пришёл, брат за братом и ушёл.
— Отец твой вола зарезал.
— Смерти без поминок не бывает.
— Он и второго зарезал.
— Два покойника — два вола.
— Тебе оставил голову.
— Кто в доме голова, тому и голову есть.
— А собака взяла да и съела её.
— Что плохо лежит, то и бежит.
— Батюшка твой убил собаку.
— Что искала, то и нашла.
— На помойку выбросил.
— Ей не привыкать, она на помойке дневала и ночевала…
Увидел чёрт, что свинаря ему не перехитрить, да и лопнул с досады.
И на старуху бывает проруха
Поймала как-то кума Лиса жирного гуся, лапами придавила и, прежде чем съесть, спрашивает умильным голосом:
— Скажи, гусёк, что бы ты сделал на моём месте?
— Я бы ни на минуту не задумался, — ответил гусь, — тотчас же воздел бы лапы к небу, закрыл глаза и вознёс богу горячую благодарность за то, что он послал мне такой вкусный обед, а потом… съел бы тебя.
— О, это умно, — сказала лисица. — Так я и поступлю.
И кума Лиса воздела лапы к небу, с чувством закрыла глаза и стала читать молитву. Но не успела она сказать: «Благодарю тебя, царь небесный, за вкусный обед», — как послышался шум крыльев.
Открыла она глаза и…
И увидала, что гусь взлетел высоко-высоко и исчез.
Кушай, Маринчо, лопай, Черныш!
У одной женщины было двое детей: сын Маринчо и пасынок Черныш.
Когда она кормила их, то сыночка упрашивала:
— Кушай, Маринчо, расти большой!
А на пасынка в сердцах покрикивала:
— На, лопай, Черныш!
Маринчо кушал, Черныш лопал, Маринчо кушал, Черныш лопал, пока Маринчо не разболелся и не скушала его матушка сырая земля, а Черныш лопал и рос, лопал и рос, пока не вырос большим да таким удалым, что не наглядишься.
И мачеха под старость у него на руках осталась.
Орел и Лиса
Орёл устроил гнездо на высоком дереве в лесу и вывел маленьких голых орлят.
Под тем же деревом кума Лиса вырыла нору, поселилась в ней и вывела хитрых лисят.
— Сосед, — сказала она Орлу, — смотри, не вздумай съесть моих детёнышей, я тебе этого не прощу.
— Что до этого, будь спокойна, соседка. От меня ты зла не увидишь, — ответил Орёл.
Прошло немного времени, шаловливые лисята стали выглядывать из норы, а самый проворный выбрался наружу и принялся резвиться.
Орёл увидел его и забыл о своём обещании. Ринулся, схватил маленького лисёнка, унес в гнездо и скормил орлятам.
Спустя несколько дней из норы вылез второй лисёнок. Орел и его унёс. Потом третьего, четвертого — пока наша лисичка не осталась без лисят.
Загрустила она и нередко, сидя у норы, поглядывала на недоступное орлиное гнездо, вздыхала и приговаривала:
— Ах, почему я не могу летать! Мне бы не высоко, только до орлиного гнезда!
Орёл, птица хищная, каждый день таскал к себе в гнездо то ягненка, то голубя, то курицу, даже крохотными воробьятами не брезговал.
Как-то раз один чабан развел костер и стал жарить на нём баранину. Орёл учуял, взвился в небо и, когда чабан пошел взглянуть на своё стадо, ринулся с высоты, схватил мясо и полетел к гнезду.
А к мясу пристал тлеющий уголек, и от этого уголька гнездо загорелось. Орёл махал крыльями, чтобы угасить огонь, но тот всё пуще разгорался, охватил всё гнездо, и немного погодя поджарившиеся орлята свалились на землю.
Лиса подхватила их и крикнула Орлу, который с опаленными крыльями вился над деревом:
— Ну, сосед, — сказала она, — ты моих лисят сырыми съел, а я твоих орлят съем жареными.
Трусливый муж
У одной женщины был очень трусливый муж. До того трусливый, что стоило запищать комару, как у него душа уходила в пятки.
Однажды отправился он в лес по дрова. Идет по тропинке и вдруг видит — в кустах волк лежит. Обмер трус от страха и не знает, куда бежать. Стоит на месте столбом, и волк себе лежит — не шевелится. А над головой у него — мухи роем.
«Должно быть, околел!» — подумал трус и с опаской приблизился. Оглядел волка с одного бока, оглядел с другого — тот и впрямь не дышит.
Успокоился трус. Страх как рукой сняло. Взял он волка, взвалил на телегу и повёз домой.
— Эй, жена, — ещё издали крикнул он, — иди взгляни, какую добычу я тебе привёз — волка топором убил!
— С каких это пор ты таким храбрецом стал! — удивилась его жена и тут же задумала испытать его храбрость.
Вечером выставила она во двор несколько пустых ульев, связала их верёвкой, а конец её через подоконник перекинула.