Сказки
Шрифт:
С утра, проморгавшись, Ваня уже со всем почтением к пахану кривому подкатился, мол, здравствуйте, дяденька, не найдется ли хлебца, покушать хоцца. Пахан с утра добрый был, бить не стал, только спросил, за что Ваньку замели. Уж не за жопу ли?
– Как догадался, дядька?
– Да морда у тебя больно плутоватая. И щеки как ягодицы...
Не долго томился Ванька в зиндоне, чужой тушей придавленный. Быстро пробили его по компьютеру, выяснили, что царский сын. Начальник только спросил, укоризненно пальцем покачав:
– Вам тут что, блин, медом намазано, все жопу приходите показывать?
– Да я б сам вовек не догадался!
– спроста воскликнул Ваня.
– А кто подзуживал? Сообщник?
Ваня понял, что проболтался, решил схитрить:
– Да нет. Павиан мимо пробегал, красным задом мелькнул. Вот и навеяло.
– Ладно, - говорит начальничек-ключик-чайничек.
– Так сделаем: либо по нашему закону ты сидишь в зиндоне пять лет, а больше трех там никто не высиживал - помирали все, потому, кстати, и пенитенциарная система у нас щадящая, больших сроков не даем... либо идешь на спецзадание.
– Где-то я это уже слышал... А какое задание?
– А простое. Нашему императору половой партнер нужен. Красоты неписанной. Ума необыкновенного. Звать Кандей.
– Мужик что ли?
– не понял Ваня.
– Да какой мужик!
– возмутился начальничек-ключик-чайничек.
– Юноша! Красивый, гладкий... Чего смотришь? Или худое что хочешь сказать про нашего императора?
– Я? Не! Не! Это его проблемы, мне-то что! Сейчас, говорят, так даже модно... А проблема-то в чем?
– А проблема в том, что Кандея-юношу султан Брунея Ахмет III замуж отдавать не хочет. Сколько раз мы уже сватов засылали - никто не вернулся. Так что давай. А как Кандея доставишь, получишь Безразмерного и - катись на все три стороны.
– Почему на три?
– Потому что ты в четвертой...
Делать нечего, вышел Ванька из крепости, направился к Велосипедисту да все ему рассказал. Тот даже ругаться не стал, только крякнул отчетливо. Но помочь снова согласился. Наверное, потому, что велосипедный спорт приучает к упорству и повышает мужественность.
Долго ли, коротко ли ехал Ванька на раме, только приехали они к морю ледовитому, окияну северному. Глядь-поглядь, а на берегу блядь.
– Мужчина, - говорит блядь Ване.
– Угостите даму сигаретой!
А тому и сказать нечего: когда он от папы уезжал, сигареты еще не изобрели. В общем, зажевал как-то вопрос, спросил только:
– А где тут султан Ахмет III?
– Насколько я слышала, в Брунее, а что?
– А Бруней где?
– Ну вы, ребят, даете! Бруней - это вообще хер знает где! В другую сторону совсем.
Велосипедист тут слегка смутился и говорит:
– Чего-то я напутал, значит. Странно. Обычно со мной такого не случается. Ну, ладно. Ты, баба, заработать хочешь?
– А то!
– Погоди, погоди, трусы не снимай! Тут другое дело, умственное. Мы тебя переоденем в юношу Кандея! Ты как на это?
– Клиент всегда прав. Можете связать даже. Я привычная...
Ну и прекрасно! Переодели бабенку в Кандея. Ванька и говорит:
– Велосипедист, ты полагаешь, китайский император не отличит девушку от юноши?
– Об этом я не подумал, - ответил Велосипедист.
– Тогда сделаем по-другому...
Посадил он Ваньку и бабенку на раму и поехали они в другую сторону. Но не в китайском направлении. Долго ли, коротко ли ехали, вдруг смотрит Ваня стоит посреди песка дворец ненаглядный, в дымке переливается.
– Это мираж, - сказал Велосипедист.
– Настоящий дворец слева.
Повернул Ваня голову, а и вправду - стоит дворец. Красивый, между прочим, в восточном стиле. Сразу видно - на нефтяные шальные деньги строенный. Разве трудовой царь такую роскошь станет возводить? Чай, не баре...
– Так, - говорит Велосипедист Ване.
– Методом индукции я понял, что ты кретин. Причем, редкий. Даже не обижайся, Вань, это я не со зла, так просто, констатирую. Поэтому так сделаем - я сейчас посажу эту лярву на раму, сам свожу во дворец, обменяю на Кандея, а ты жди меня здесь. Только смотри, не жри песок.
И умчался. Пока он там дела промышлял, Ванька дурью весь измучился, с тоски чуть не взвыл от нечего делать. И захотелось ему вдруг нестерпимо песку поесть. Сам себя ругает, клянет - но удержу нет. Волосы пробовал даже рвать (и не только на голове), но потом рукой махнул: а, будь что будет! Не жили хорошо, так и нечего привыкать! Зачерпнул пригоршню песка и давай жрать. На зубах хрустит, во рту пересохло, горло дерет, на желудке будто камень лежит - а поделать с собой ничего не может, давится, но есть. А через минуток 15 подъехал легонько Велосипедист. Только песочек под шинами зашуршал. А на раме у Велосипедиста юноша сидит красоты необычайной. Глаза озера, губы - рубины, нос - утес. Вот только с именем не повезло...
Смотрит Велосипедист на Ваньку, а у Ваньки взгляд всклоченный, дикий так со всеми бывает, кто песку обожрался. Велосипедист плохого не сказал, не заругался, только усмехнулся горько. Понял Ванька, что разыграл его Велосипедист, но обижаться уже сил не было.
Икнул он и взгромоздился на раму, рядом с Кандеем. И поехали они в китайскую сторону. А в китайской стороне Ванька предложил такой план: Велосипедист ворвется во дворец с Кандеем на большой скорости, быстро ухватит Безразмерного и тикать!
– А когда Кандея сбрасывать?
– не понял Велосипедист.
– А никогда. И Кандея получим, и Безразмерного!
Обдумав этот план, Велосипедист нашел его приемлемым.
– Может, и я с тобой поеду?
– попросился Ванька.
– Посмотрю еще раз напоследок в их наглые китайские хари.
– Да ну, - отмахнулся Велосипедист.
– Чего лишний груз-то катать? Здесь подожди.
И умчался с Кандеем. Операция прошла удачно. Так что к польской границе друзья подъезжали уже не только в Кандеем, но и с Безразмерным в жилетном кармане.