Сказки
Шрифт:
Облив слезами, поспешила унести.
Как мать любовью сына одарила,
Не жалуясь, без ропота, двоих детей вскормила.
Добра, умна, сильна служанка молодая,
Не по годам была мудра, всем благости желая,
О тяготах своей судьбы делиться не умела.
Напрасно Бога не гневя, невзгоды все терпела.
Сына в каморку принесла, где с дочкою ютилась,
А всем сказала без стыда – мол, двойня народилась.
Глава 5
На третью ночь, только часы двенадцать раз пробили,
Царицу криком сыновья невольно разбудили.
Проснувшись, видит у дверей колдунью, как во сне.
От страха голос стал чужой: “Что нужно здесь тебе?”
Старуха черною губой прошамкала в ответ:
“Пришла награду взять свою, но вижу, ее нет.
Ответь мне, женщина, где дочь сейчас твоя?
Где сын восьмой, родившийся вчера?
Уродцев двух, как плату мне, должна сейчас отдать!
Куда их спрятала, скажи? Не пробуй мне солгать”.
“Семь сыновей я родила, все дети здесь со мной.
Как мать, предать я не могла свою родную кровь”.
“Не станем глупости творить и ссориться сейчас.
Твое вранье губительно для малышей и нас.
Я стану крестной матерью всех семерых детей.
Не смей напрасно возражать, рыдать сейчас не смей.
Смирись, я счастьем одарю малюток, видит Бог.
Не согласишься, вновь беда перешагнет порог.
Готовься, рано поутру крестины созывай.
Ложись, красавица, в кровать, спокойно отдыхай”.
Глава 6
Как только первый солнца луч проник через окно,
Проснулась мать. Где взять ответ, что Богом суждено?
Гадает думу про себя: “Как горя избежать?
Какую дочь волшебница хотела отбирать?
Уродца, мудро поступив, пристроила вчера.
Зачем старухе нужен он?” Ответа не нашла.
Пусть будет так, как муж решит, мой царь и господин,
Колдунью пусть благодарит согласием своим.
Скажу ему, что заплатить я бабушке должна,
Неблагодарность у людей порою хуже зла,
За все всегда нужно платить, долги все отдавать,
Со старой ведьмой не шутить, если пришлось солгать.
Глава 7
Уже в восточной стороне зарделась заряница,
В покои батюшки-царя торопится царица.
“Позволь, великий государь, мне просьбу огласить:
Исполни все, что я прошу, иначе нам не жить.
Крестины нынче быть должны, так нужно, я велю.
А ту, что яблок принесла, я крестной нареку,
Она в покоях у меня, детей моих ласкает.
К добру все это или к злу, Господь один лишь знает.
Как нам старушку показать перед простым народом?
Она уродлива, страшна, не славна древним родом.
Нам надо тайну сохранить о выборе таком,
Чтоб средь народа не прослыть обычным дураком.
Давай доверимся судьбе, час платы наступил.
Пусть будет так, как суждено, как Бог за нас решил”.
“Не плачь, любимая жена, утри от слез лицо.
Малюток нынче окрестим, объявим торжество.
Я самых лучших лошадей запрячь велю в карету,
Пусть весть благую разнесут гонцы по всему свету”.
С улыбкой мать к детям спешит, дверь в спальню отворяет,
Что там творились чудеса, она еще не знает:
Старухи нет, красавица сидит среди детей,
На белом свете девушки нет краше и милей.
“Откуда, милая, взялась? Ты страсть как хороша…
Скажи, здесь бабушка была, куда она ушла?”
Речь полилась, словно струя весеннего ручья: