Сказки
Шрифт:
— Теперь я, конечно, согласен. Где ноты? — сказал медвежонок.
И вскоре, в ближайший праздник, Мишутка вышел на полянку.
— Медвежий весёлый вальс, — объявил папа.
Но медвежонок заиграл совсем не весёлое, а даже что-то печальное.
— Что с тобой, что с твоей трубой? — удивились зайцы.
— А я и сам не знаю, — покачал головой медвежонок. — Надо подумать.
И думал он до самого вечера. А потом сказал зайчатам:
— В этой серебряной поющей раковине когда-то жила серебряная улитка. Сейчас она ушла. Но ведь когда ты покидаешь свой дом, там остаётся твоё сердце. Сердце улитки грустит в моей трубе.
Вот и вся сказка.
А может быть, и не сказка.
Лично я верю: у всякого инструмента есть своё доброе сердце. Иначе почему нас трогает музыка?
ЖИВОЙ МОТОЦИКЛ
Случилось это в воскресенье. Как раз в то время медвежонок сидел дома и читал лесную газету. И вдруг он прочёл:
В ГОРОДСКОМ ПАРКЕ
СОСТОИТСЯ ВЫСТАВКА
НОВЫХ МОТОЦИКЛОВ
«А что такое мотоцикл?» — задумался медвежонок.
Пошёл медвежонок спрашивать ослика.
— Мотоцикл — значит, му-м-м, — замычал ослик. — А, по-моему, это то, что мычит.
Медвежонок тут же всё понял и побежал на луг. Там на зелёной травке пасся маленький телёнок.
— А ну, приказал Мишка, — скажи «му».
— Му-му, — замычал телёнок.
— Спасибо, — сказал медвежонок. — Всё правильно, — значит, ты и есть мотоцикл. Сейчас нам срочно надо ехать на выставку мотоциклов.
И сказав это, медвежонок прыгнул на спину телёнку, и они двинулись в путь. А вскоре случилось вот что.
— Позвольте представиться, мой новый мотоцикл, — так говорил медвежонок директору выставки.
Но директор был очень городской человек. Он никогда не ездил в деревню и потому весьма удивился, увидев телёнка и медвежонка.
— Что это такое, — забурчал он, что за странные посетители. — Вас, конечно, я знаю, вы медвежонок. Видел в цирке. Но позвольте, на чём вы приехали? Эдакое четвероногое со странным рулём.
— Как, вы не знаете? — заворчал медвежонок. — Да это же мой мотоцикл. И как вам не стыдно не верить!
— Но, наверное, новой марки, — вздохнул директор. — И всё-таки — никогда не видел такого странного мотоцикла.
Тут он обошёл телёнка со всех сторон и осторожно потрогал.
— Интересно, весьма интересно, — пел про себя директор и вдруг спросил: — А чем вы его заправляете?
— Как — чем? — засмеялся Мишка. — Опять не знаете? Да травой и листьями!
— О, — улыбнулся директор. — Да это очень хорошо. А то от бензина у меня часто кружится голова.
И обрадованный директор ещё раз погладил новый мотоцикл. Потом мотоцикл поставили на почётное место.
И мотоцикл-телёнок задремал на почётном месте и засопел носом. Он делал это так громко, что директору показалось, будто телёнок-мотоцикл завёлся, и директор закричал:
— Безобразие, да ваш мотоцикл не соблюдает никаких правил, никаких. Заводится сам по себе, без хозяина.
— Успокойтесь, — сказал медвежонок. — Он совсем не заводится. Он спит, устал за дорогу.
— Спит? Но всё равно, безобразие. Разве можно спать на такой прекрасной выставке. Разбудите немедленно!
Но сколько медвежонок и директор ни будили новый мотоцикл, он не просыпался.
Пришлось звать милиционера. Известно, все машины, даже большие сорокатонные автомобили, боятся милицейского свистка. Но сколько милиционер ни свистел, телёнок всё-таки не проснулся.
— Ну и мотоцикл, — вздохнул директор, — право не знаю, что с вами делать. — Долго думал директор и, глядя на него, дрожал медвежонок — боялся, чтобы с выставки не выгнали.
Но директор был добрым и поэтому улыбнулся.
— Так вы говорите, — спросил он медвежонка, — вы говорите, ваш мотоцикл заправляют листьями, травой?
— Да, — кивнул медвежонок.
И тут директор достал из петлицы цветок:
— Пожалуйста!
Телёнок вздохнул и проснулся.
Не стоит говорить, как все смеялись. Тот смех даже передавали по радио.
А потом добрый директор сказал:
— Конечно, есть сильные и красивые мотоциклы, быстроходные. Но зато этот — самый милый. Он любит траву и цветы. Я думаю, его надо наградить.
И телёнку торжественно вручили диплом:
«Самому милому мотоциклу в мире».
КАК ЛЯГУШКИ ЧАЙ ПИЛИ
Не хотел ослик работать. Заупрямился: «Не буду».
Снял хомут. Снял дугу. Привязал к дуге верёвочку. Нарвал в огороде луковых стрел и стал стрелять в солнышко. «Попаду? Не попаду? Попаду — на солнце лук вырастет зелёный!..»
Бежали по кругу карусельные лошадки: цок-цок. Потом начали спорить, кто первый.
— Я первая, — сказала лошадка с золотой гривой.
— Я вторая, — сказала лошадка с серебряным хвостиком.
— Я третья, — сказала лошадка с медными подковками.
Побежали. Пробежали круг, пробежали второй. Опять встали.
— Нет, — заплакала золотая гривка, — я не буду больше бегать. Если я первая, то почему впереди меня последняя?
Покраснел помидорчик на один бок. Теперь — как маленький светофорчик: там, где солнышко взойдёт, бок красный; где луна — зелёный.
На лугах спит белый мохнатый туман.
Трубку он курит. Дым под кусты он пускает…