Сказки.
Шрифт:
– А лапки, - продолжала старушка, - у нее бархатные, сама принцесса не пробежит тише нее, даже босиком и на цыпочках!
– Ну ладно, - согласился король, - но все-таки у нее нет ни одного кармана и тем более никаких шестнадцати ножиков!
– Карманы, - сказала старушка, - у нее на лапках, и в каждом спрятан острый-преострый кривой ножик-коготок. Сосчитайте-ка, выйдет ли ровно шестнадцать?
Тут король подал знак своему старшему советнику, чтобы он сосчитал у кошки коготки. Советник наклонился и схватил кошку за лапку, а кошечка как фыркнет, и глядь – уже отпечатала свои коготки у него на щеке, как раз под глазом!
Подскочил советник, прижал руку к щеке и говорит:
– Слабоват я стал глазами, король-батюшка, но сдается мне – когтей у нее очень много, никак не меньше четырех!
Тогда король подал знак своему первому камергеру, чтобы и тот сосчитал у кошки когти. Взял было камергер кошечку за лапку, но тут же и отскочил, весь красный, схватившись за нос, а сам и говорит:
– Король-батюшка, их тут никак не меньше дюжины! Я собственнолично еще восемь штук насчитал, по четыре с каждой стороны!
Тогда король кивнул самому государственному канцлеру, чтобы тот посчитал когти, но не успел важный вельможа нагнуться над кошкой, как отпрянул, словно ужаленный. А потом, потрогав свой расцарапанный подбородок, сказал:
– Ровно шестнадцать штук, король-батюшка, собственноподбородочно сосчитал я последние четыре!
– Что ж, тогда ничего не попишешь, - вздохнул король – придется мне кошку купить. Ну и хитра же ты, бабушка, нечего сказать!
Стал король выкладывать денежки. Взял он у своей матушки маленький чепец – самый маленький, какой у нее был, - с головы, высыпал талеры на стол и накрыл их чепцом. Но чепец был такой крошечный, что под ним поместилось всего лишь пять серебряных талеров.
– Вот твои пять талеров, бабушка, бери и иди с богом, - сказал король, очень довольный, что так дешево отделался.
Но старушка покачала головой и сказала:
– У нас не такой уговор был, король-батюшка. Должен ты мне столько талеров пожаловать, сколько чистейшего на свете серебра чепец твой матушки прикрывает.
– Да ведь ты сама видишь, что прикрывает этот чепец ровно пять талеров чистого серебра!
Взяла старушка чепец, разгладила его, повертела в руке и тихо, раздумчиво сказала:
– А я думаю, король-батюшка, что нет на свете серебра чище, чем серебряные седины твоей матушки.
Поглядел король на старушку, поглядел на свою матушку и сказал тихонько:
– Права ты, бабушка.
Тут старушка надела матушке короля чепец на голову, погладила ласково ее по волосам и сказала:
– Вот и выходит, король-батюшка, что должен ты мне столько талеров пожаловать, сколько серебряных волосков твоей матушки под чепцом уместилось.
Удивился король; сперва он было насупился, а потом рассмеялся и сказал:
– Ну и жулябия же ты, бабушка! Во всей Жуляндии второй такой хитрой жулябии не найти!
Но слово, ребятки, есть слово, и пришлось королю отдавать старушке то, что ей причиталось.
Попросил он свою матушку сесть поудобнее и приказал своему главнейшему лейб-бухгалтеру сосчитать, сколько серебряных волосков умещается под чепцом.
Принялся лейб-бухгалтер считать, а королевская матушка сидела тихо-тихо, не шевелясь; старушки, сами знаете, не прочь порой вздремнуть – вот и старая королева заснула.
Она спит, а лейб-бухгалтер считает; но когда он досчитал как раз до тысячи, - видно, он чуточку потянул за волосок, и старая королева проснулась.
– Ай! – крикнула она. – Зачем вы меня разбудили? Мне такой чудный сон привиделся! Приснилось мне, что сейчас будущий наш король в пределы нашей державы вступает!
Старушка так и вздрогнула.
– Вот чудеса-то, - вырвалось у нее. – Ведь как раз сегодня должен мой внучек из соседней державы ко мне приехать!
Но король ее не слушал.
– Откуда, матушка? Из какой державы будущий король нашей страны идет? Из какого королевского дома?
– Не знаю, - отвечает ему матушка. – На этом самом месте вы меня разбудили!
А лейб-бухгалтер все считает и считает; старая королева снова задремала.
Считал-считал бухгалтер, и вновь – как раз на двухтысячном волоске – рука у него дрогнула, и он опять волосок дернул.
– Дураки! – закричала старая королева. – Опять вы меня разбудили! Мне как раз снилось, что не кто иной, как эта черная кошечка привела к нам будущего короля!
– Вот так так, матушка, - удивился король, - слыханное ли это дело, чтобы кошка приводила будущих королей?
– Придет время – сам увидишь, - сказала старая королева, - а теперь дайте же мне наконец доспать!
И вновь заснула королевская матушка, и вновь принялся считать лейб-бухгалтер. И когда он дошел до трехтысячного – и последнего – волоска, вновь дрогнула у него рука, и снова он за волосок потянул сильнее, чем надо.
– Ах вы бездельники! – закричала старая королева. – Ни минуты покоя старухе не даете! А мне как раз снилось, что будущий король приехал к нам со всем своим домом!
– Ну, нет, простите меня, матушка, - сказал король, - но этого уж никак не может быть! Нет такого человека, чтобы мог привезти с собой целый королевский дворец!
– Не суди о вещах, в которых ничего не смыслишь! – строго сказала старая королева.
– Да, да, - кивнула старушка, - матушка твоя права, ваша королевская милость! Моему покойному муженьку одна цыганка нагадала: “Петух когда-нибудь все твое добро пожрет!” Покойник, бедняжка, только посмеялся: “Слыханное ли это дело, мол, этого, цыганочка, никак не может быть” Точь-в-точь как ты, король-батюшка!